Показать сообщение отдельно
Старый 06.09.2009, 02:03   #32
Диалонд
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Ливонский орден. Часть вторая.

"Русские короли, покоряя оружием какой-либо народ, обыкновенно заботятся не об обращении его в христианскую веру, а о покорности."(Генрих Латвийский, начало XIII века).
К концу XII века отчаявшиеся обратить в католичество богатые русские земли католические миссионеры обратили своё внимание на Ливонию. На безрыбье, как говориться... Да и плацдарм для дальнейшего наступления на Восток был удобный, хотя, судя по всему, католики в то время о таком боялись и помыслить. Русь в то время была ещё слишком сильна, о ней не упоминали в западноевропейских источниках без эпитетов Великая, Сильная, на худой конец Богатая, а всех многочисленных русских князей (даже самых мелких) называли королями. Особое почтение вызывали Полоцкий и Новгородский "короли". До татарского нашествия оставалось ещё около полувека...
Главной базой для дальнейшго продвижения на восток стал Висби (Готланд), видный член Ганзы, активно торговавший с прибрежными племенами прибалтов или грабивший их (это как карта ляжет). Справедливости ради следует заметить, что и ливы с эстами частенько промышляли грабежом и даже пиратством. Убытки, однако. А своих убытков немцы никогда не прощали. Следовало как-то укреплять своё влияние в Ливонии.
В 1180 году в Ливонию прибывает немецкий монах-августинец - Мейнард. Любопытно, что на первых порах ему даже удалось заручиться
разрешением на миссионерскую деятельность и даже покровительством господина этих земель "великого короля Вольдемара" (Владимира Мстиславича кн. Полоцкого). Чтож, не только польские князья страдали размягчением мозга. Впоследствие, правда, Владимир Полоцкий попытался реабилитироваться, но было уже поздно. Впрочем не будем забегать вперёд.
Мейнард стал епископом Икескола. Несмотря на столь громкий титул вся епархия состояла из деревянной церквушки и нескольких местных жителей, решивших, что лишний бог в жизни не помешает. Мейнард действовал по стандартной схеме католических миссионеров - сначала только мирная проповедь, а потом, когда твои позиции укрепятся, можно будет и подкрепить мирную проповедь силой оружия. Католические миссионеры придерживались того же принципа, что и Аль-Капоне: "Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом", только вместо пистолета у них был меч. Если перевернуть очень похоже на крест.
Однако позиции Мейнарда укреплялись до обидного медленно. За 15 лет он сумел обратить в католичество только малую часть местных жителей. Эдак и вся жизнь прайдёт! Но католические миссионеры были изобретательные ребята и умели использовать к своей выгоде любые обстоятельства.
Ливы чрезвычайно страдали от набегов своих южных куда более воинственных соседей - литовцев. Во время их набегов им приходилось сжигать свои домишки и прятаться в дремучих непроходимых лесах росших по берегам Западной Двины. После одного из таких набегов, Мейнард наведался к старейшинам ливов и предложил свою помощь в строительстве каменных замков, которые бы надёжнозащитили весь край и его жителей от литовских набегов. Естественно добрый священник не собирался помогать язычникам безвозмездно. А вот если бы ливы приняли христианство... Нет, христианам наш миссионер так же не собирался помогать задаром. Просто, став католиками, ливы начали бы выплачивать своему епископу церковную десятину и быстро окупили бы все затраты. Старейшины подумали и... согласились.
В качестве "задатка" ливы по быстрому крестили несколько сотен своих соплеменников, обещая епископу, что когда замки будут построены, то они всем народом перейдут в католичество. Мейнард поверил, влез в долги у готландских купцов и за большие деньги нанял в Германии опытных строителей.
Когда оба замка были возведены, ливы лишь посмеялись над наивным пастором. Мало того, даже те несколько сотен, что ранее крестились символически смыли с себя знак крещения в Двине, а затем хорошенько попарились, уверенные, что хорошая банька выкурит из них чужеземного бога. Весь народ восхищался хитроумием своих старейшин, так ловко обстряпавших это дело. Теперь и страна вроде как защищена, и пастор остался с носом. Бедняги привыкли иметь дело с русскими. Наши соотечественники в таких случаях просто посылали мошенников по матушке, да и махали на них рукой, мол, чего взять с убогих? Но на сей раз ливы имели дело с немцами...
Мейнард вскоре после своего фиаско умер. От огорчения наверное. Столько денег потерял, в долги влез, а вся его паства оказалась язычниками. Надо сказать, что Мейнард был хорошим человеком и вызывает у меня искреннюю симпатию. Первую фазу обращения ("доброе слово") обычно осуществляли такие вот энтузиасты. Риск огромен (большинство миссионеров язычники приносили в жертву своим богам), усилия колоссальны, а выгода призрачна и в далёком будущем. В точности по классической схеме на смену таким вот Мейнардам приходил совсем другой тип людей. тех кто хотел получить всё и сразу. "Добрых слов" у них было значительно меньше, а вот мечей имелось обычно в избытке. Таким человеком был сменивший наивного и простодушного Мейнарда Бертольд.
Бертольд происходил из мелкого дворянского рода (младший сын, отданный Церкви, чтобы не дробить наследственный манор). И в рясе он остался рыцарем, привыкшим решать возникающие проблемы ударом меча. Имел он и множество связей среди саксонского дворянства. Поэтому, в отличие от незадачливого Мейнарда, у него не возникало особых проблем с набором крестоносной рати. Впрочем сначала он прибыл в Ливонию сам по себе. Пример Мейнарда показывал, что время для второй фазы обращения ещё не пришло. Сначало следовало укрепить свои позиции среди аборигенов, заручиться поддержкой знати, расшатать их племенные союзы изнутри, а затем уже брать "дикарей" за жабры.
Приехав в Ливонию Бертольд начал привлекать на свою сторону старейшин и вождей, задабривая дикарей различными подарками (аналогом бус и "огненной воды" из грядущих веков). Бертольда подвёл тот же инстинкт, что и старину Крузо. Новый епископ выказал овращение и гнев на одном языческом празднестве, где присутствовал в качестве почётного гостя и чуть не погиб от рук язычников-фанатиков. Допускаю, что хитроумные старейшины его просто спровоцировали. Бертольда хотели зарезать, сжечь прямо в его церкви, утопить в Даугаве. Но новый епископ похоже и воде не тонул и в огне не горел.
Шустрый Бертольд вскоре объявился в родной Саксонии, добился от папы объявления крестового похода против вероломных язычников. Довольно быстро он собрал большое крестоносное войско ( за крестовый поход полагалось отпущение грехов, индульгенции тогда стоили дорого ). Саксонцы высадились на землях ливов. Кстати не с этим ли связано название королевства Остсаксония на Земле-1691, которое распологается как раз на этих землях? Надо будет спросить.
Слегка струхнувшие старейшины предложили епископу Бертольду мировую, обещая дать ему разрешение на свободную проповедь в своих землях. Однако вожди не могли согласиться с новым требованием Бертольда о насильном крещении тех, кто этого вовсе не хотел. В разгар переговоров ливонцы убили нескольких слонявшихся по окресностям немецких "фуражиров" (читай мародёров), грабивших местное население. Это привело крестоносцев в праведный гнев. Состоялась битва (1198 год ) , в которой саксонцы умудрились наголову разбить местную чудь потеряв всего одного человека. Самого епископа. Бертольд, скажем так, не справился с управлением. Его лошадь занесла седока прямо в ряды врагов, и те, конечно, не упустили возможности поквитаться со святым отцом "за всё хорошее". Это, как выяснилось, помогло прибалтам сохранить независимость ещё на пару лет.

Продолжение следует.
  Ответить с цитированием