Показать сообщение отдельно
Старый 18.10.2009, 13:53   #73
Диалонд
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Ливонский орден:Часть четвертая

Вы, вероятно помните, что самый первый Ливонский епископ, "добряк" Мейнард, был в своё время обласкан "королём" Владимиром Полоцким и вёл свою проповедь с его разрешения. Ну, это если верить немецким хроникам. Как бы то ни было разрешение было дано только на мирную проповедь. Военное вторжение западных воинов было воспринято князем Владимиром как покушение на русские владения. К сожалению древнее Полоцкое княжество к тому времени уже распалось на несколько частей, в нём выделились Витебское, Минское и другие удельные владения. Полоцкий князь всё ещё сохранял над этими княжествами номинальное верховенство, но ведь в том-то и дело, что только номинальное.
Тем не менее могущество "Вальдемара ван Плоцке" всё же внушало немцам немалый страх. Ливы, быстро почуяв, чем немецкое владычество отличается от русского, засыпали князя Владимира жалобами и мольбами о помощи. В 1203 году после долгих колебаний тот, наконец, решил, что крестоносцев пора укоротить.
Руские войска, сопровождаемые "чудью", двинулись прямо на Ригу. Немцы не осмелились выйти им навстречу и заняли оборонительный рубеж на Двине. Владимир, вместо того, чтобы быстро форсировать реку, начал топтаться на своём берегу и, конечно, потерял множество людей под обстрелом немецких лучников с той стороны Двины. Так и не решившись на переправу, русский князь отступил назад в свои владения. Ливония фактически была отдана этим в руки германцев.
Вобщем уже из этого эпизода можно было заметить, что особенной решительностью Владимир не обладал. А какой был удобный момент, чтобы сбросить немчуру, пока та не набрала сил в Балтийское море!
Следующее столкновение русских с крестоносцоми произошло в 1206 году (аккурат когда Иван с Яромиром Елену для Глеба сватали). Владимир бездарно упустил шанс прийти на помощь восставшему ливскому городу Гольму. Владимир допустил в город для переговоров католического аббата из Риги и тот (аббат), конечно не упустил шанса известить немцев о приготовлениях русских к войне. Эффект неожиданности был утрачен и Владимир начал колебаться (в который раз!). Когда наконец "полоцкий король" выступил на помощь ливам воссташим против немцев, Гольм был уже взят меченосцами и занят немецким гарнизоном. Голова тамошнего старейшины, самого прорусского князя Ливонии Ако, была послана в качестве презента господину епископу. Конечно, полоцкое войско и без поддержки Гольма могло сбросить немцев в Балтийское море, но... при другом командующем.
Вместо того, чтобы идти прямо на Ригу, где в тот момент было мало немцев ( осень, сезон охоты на язычников закончился), Владимир Полоцкий застрял под Гольмом. Не имея осадной техники, русские пытались просто поджечь деревянную крепость одложив её дровами со всех сторон, но и в этом не преуспели. А вот немцы, по-прежнему опасаясь встречи с " русским королём" в чистом поле, использовали время с толком. Они густо засеяли все дороги ведущие на Ригу специальными трёззубыми гвоздями, сделав тем самым не возможным быстрое выдвижение русских дружин к Риге. Когда разведывательный отряд полоцкого князя предпринял разведывательный рейд к Риге для них это плохо кончилось (особенно для коней). Владимир без толку проторчал под Гольмом, затем сел на корабли и вернулся вверх по Даугаве домой.
У русских всё ещё оставался один укреплённый пункт в Ливонии - замок Кукенойс. По сути это было небольшое княжество населённое латышами, но с русским князем во главе. Князя звали Вячечлав или Вячко. Располагая совершенно ничтожными силами этот князь достаточно успешно противостоял германской экспансии. По сути он делал гораздо больше своего могущественного родича Владимира Полоцкого, являясь серьёзной занозой в заднице ордена Меченосцев.
В 1207 году рыцарь Даниил Леневарден из Ордена со своим отрядом приблизился к замку Кукенойс. Дело было ночью. Вся тамошняя стража ещё с вечера перепилась по старинной русской традиции вдребадан и не заметила бы даже Второго Пришествия, не говоря уже о нескольких случайно мелькнувших тенях. Немцы потихоньку связали бдительных секьюрити и захватили замок вместе с князем Вячко.
Рыцарь Даниил поспешил известить о своём замечательном успехе епископа Альберта Буксхевдена, расчитывая на щедрую награду за свой смелый рейд. Однако епископ, изрядно разозлившись строго отчитал Меченосцев за нападение на христиан Дело было, конечно же, не в особой принципиальности Альберта. Просто Рижский епископ здорово перетрусил - столкновение с русскими в те годы явно не входило в его планы. Альберт немедленно велел доставить русского "короля" Вячко ( а все даже столь мелкие русские князья, для немцев были королями ) к себе в Ригу. Орден, который образовали всего 5 лет назад и пока ещё официально не "зарегестрировали" в Риме, не посмел перечить.
В Риге епископ оказал Вячеславу царский приём. Пиры следовали за пирами, а когда почётный пленник, казалось, совсем размяк, Альберт предложил уму освобождение и возвращение половины владений в обмен на признание власти епископа. Вторая половина Кукенойса должна была отойти Меченосцам. Вячеслав немедленно со всем согласился и был отпущен на "волю" (в сопровождении внушительного немецкого экскорта) и вернулся в Кукенойс. Теперь там должен был разместиться внушительный немецкий гарнизон, в качестве гарантии верности "короля" Вячко данному слову. Они немедленно приступили к строительству своей отдельной крепости, рядом с русской. Вячеслав не возражал и даже активно материалами и раб. силою. Когда немцы совсем расслабились и даже поснимали доспехи и оружие (на стройке всё-же), коварный Вячко напал на них и всех повязал. Он спланировал всё этоо ещё находясь в плену у епископа. Оружи Меченосцев и их доспехи князь отослал своему могущественному родичу Владимиру в Полоцк, прося о немедленной помощи. Вячко понимал, что ответный удар крестоносцев будет страшным.
Владимир, действуя в своём неподражаемом стиле, собрал воинов, потоптался на границе, да так никуда и не пошёл. Вячеслав, видя что помощи ждать не приходится, а в одиночку ему от немцев не отбиться, сжёг свой замок и со своей дружиной ушёл в русские земли. Ушёл, чтобы вернуться, Вячеслав ещё появится на страницах нашей истории. Жители же Кукенойса, страшась мести немцев, сожгли свой город и рассеялись по лесам. Последнее русское княжество в Латвии прекратило своё существование.
"Великий король" Полоцка всё ещё не отказался от мысли вернуть себе Латвию. Надежда его подогревалась тем, что тогдашние латыши всей душой ненавидели немцев и были изрядными русофилами (можете в такое поверить?). Они постоянно поднимали восстания и взывали к Полоцку за помощью. Даже такой нерешительный человек, как князь Владимир не мог всё это игнорировать.
Итак. В 1210 году Владимир, котрый уже раз вторгся в Ливонию. На сей раз он был настроен довльно-таки серьёзно (по-своим, конечно, меркам) и собирался взять Ригу. Правда "мудрый" князь опять не взял с собой осадных машин, видимо надеясь, что вражеские стены падут сами собой. Чем дело-то кончилось вы догадываетесь? А-то мне надоело повторять одно и то же.
И не раз ещё Владимир Полоцкий пытолся взять реванш в Прибалтике.Ещё не один поход совершил он в Ливонию. Каждый раз сила была на его стороне, но дабы вернуть страну под русский суверенитет требовалось вести долгую и упорную войну. Владимир Полоцкий к этому был явно не готов. Каждый поход заканчивался одинаково. Наконец в 1212 году Владимир послндний раз потступил к самым стенам Риги. Немцы и русские начали переговоры. На стороне немцев в переговорах участвовал недавно сбежавший из Пскова, тамошний князь Владимир Мстиславич , большой германофил и друг Меченосцев, породнившийся с самим епископом Альбертом Букхевденом. Во многом благодаря его помощи и посредничеству Владимир Полоцкий подписал с немцами крайне невыгодный мир, по-которому Полоцк фактически отказывался от всякой власти над Латвией и даже от права сбора дани. Что поделать, не везло Руси тринадцатого века с князьями...
Итак, Южная Ливония теперь оказалась в руках немцев. Теперь настал черёд Эстонии.
Если Латвия издавно считалась подвластной Полоцкому князю, то Эстония входила в состав влияния Господина Великого Новгорода. Новгородцы так же вяло реагировали на захват своих земель, как и Владимир Полоцкий. Немцы, видя свою безнаказанность, постепенно наглели. В 1216 году новгородцы как обычно (вот уже 2 столетия) собирали подати в Эстонии. Их схватили и бросили в тюрьму. Потом, правда, отпустили. В 1217 году в праздник Крещения немцы решились совершить грабительский набег на окрестности Новгорода. Момент был выбран идеально, в любое другое время немецким разбойникам всыпали бы по первое число, в это время по случаю праздника все русские перепились до полной невменяемости и страну можнобыло брать голыми руками. Собрав богатую добычу, крестоносцы поспешили убраться в Ливонию, пока новгородцы не протрезвели и не поняли, что их ограбили и похмелиться теперь нечем.
Ещё через пару лет до новгородцев дошло, что немцы вобще-то хозяйничают на исконно русских землях (в Эстонии) и серьезно обиделись. На помощь они кликнули князей из Владимирского дома. К сожалению Владимиро-Суздальская Русь после смерти Всеволода Большое Гнездо распалась на семь княжеств, которые ожесточённо сражались с друг другом. Объединиться против общего врага они были столь же мало способны, как и князья из рудазовских "ПСГ" против Кащееа царства. Однако и поодиночке Всеволодовичи всё ещё располагали значительными силами и кое-какую помощь Новгороду оказали. В 1221 году князь Юрий Всеволодович вторгся в Ливонию и осадил Ригу. Немцы откупились, русские ушли. Добыча видимо оказалась очень богатой потому, что через два года князь Юрий снова совершает поход в Ливонию и, собрав богатейшую добычу, уходит. Его брат и соперник Ярослав, отец А. Невского, нападает в те же годы на Колывань(Таллин) с тем же результатом. Национальные интересы (понятие единства нации, что бы там не говорили, было живо и тогда), отпадение от Руси Прибалтийской земли, не волновали алчных князей. Их заботила лишь добыча. "Прииде князь Ярослав от брата и иде к Колываню, повоева всю землю чудьскую, а полона привиде без числа, но города не взяша, злата много взяша и приидоша вси здравы", - этими словами летописца можно было охарактеризовать любой поход против крестоносцев в последние годы перед татарским нашествием. Датчане и немцы были тогда не в состоянии противостоять русским в открытом сражении и могли лишь отсиживаться за стенами своих замков. Местное население эсты и ливы были на стороне русских. Решись кто-то из Всеволодовичей предпринять планомерную осаду крестоносных крепостей, поставь он себе такую задачу - вернуть Ливонию под русскую власть... Но удельные князья есть удельные князья и ничего больше. Личности их мельчали вместе с их уделами . Русские одерживали над немцами победу за победой, а те с каждым годом всё увереннее чуствовали себя в Прибалтике. Вдобавок русским очень мешала позиция тогдашнего псковского князя Ярослава, сына уже известного нам Владимира Псковского, который так ловко "развёл" своего полоцкого тёзку в 1212 году. Ярослав - это был генерал Власов того времени. Иногда его пытаются обелить, говоря что действия этого князя не отличались от действий многих удельных князей того времени. Что правда, то правда. Лучше он от этого не становится.
Ярослав Владимирович, как и его отец, неровно дышал к немцам. Женился на немке. Когда крестоносцы подавляли сопротивление прорусски настроенных эстов, этот князь участвовал в карателных походах вместе со своей новой роднёй из Ордена. Всячески мешал Новгороду и Владимирскому княж.-ву в посылке войск в Прибалтику. В 1234 году, доведённые его управлением до ручки псковичи изгнали из города князя-германофила и тот побежал жаловаться своей немецкой родне и просить помочь ему вернуться на трон. Вскоре на его счастье на Русь обрушилось монгольское нашествие и в 1240 году, почуяв долгожданную слабину, немцы завоевали Псков. Те, кто смотрел фильм Эйзенштейна "Александр Невский", помнят, конечно, посадника-предателя Твердилу, который сдал немцам город. Так вот, Твердила Иванкович был человеком Ярослава и само завоевание Пскова поначалу осуществлялось немцами как восстановление законной власти Правда это была лишь ширма, реальную власть над городом ливонцы отдали не князю Ярославу, а двум своим высокопоставленным братья-рыцарям возглавившим немецкий гарнизон в Псковском Кроме. Примечательно, что и теперь некоторые "историки" (с геологическим образованием), как например соросовский профессор Анатолий Бахтин из Калининградского Университета, горячо отстаивают эту версию о благородных, чисто дружеских помыслах крестоносцев при захвате Пскова, доказывая, что Тевтонский орден в те годы был союзником, а не врагом Руси. Вот ссылка, прочитайте не пожалеете, это самое краткое изложение.http://teuton.alfaspace.net/t01.htm
Вообще же могу добавить, что это была характерная и весьма эффективная, проверенная временем тактика немцев по отношению к славянским князьям. Конечный результат всегда был одним и тем же. Примеров десятки, приведу лишь один. В начале XIII столетия последний независимый князь полабских славян, пронемецки настроенный Прибислав, женил своего сына Бордвина на побочной дочери Генриха Льва Матильде. От этого брака произошла славяно-германская династия, которая быстро онемечилась и все силы направила на то, чтобы обратить своё княжество в чисто немецкую провинцию, зазывая из Германии колонистов. Они очень хотели, чтобы их немецкие родичи поскорее забыли об их "позорных" корнях и потому отличались фанатической ненавистью ко всему славянскому. Так земли восточных бодричей превратились в Мекленбург. Сколько было таких династий! Силезские Пясты, владетели Свенце, вендские короли... Аналогичная участь была уготована и Псковщине. 1)Онемечивание правящего класса. 2)Наплыв германских колонистов. 3)Превращение коренных жителей в людей второго сорта, а то и их вымирание. Такая вот схема "дранг нах остен".
Однако вернёмся на несколько лет назад, когда князь Ярослав ещё сидел в Пскове, а немцы с его помощью завершали завоевание Эстонии. Крупнейшим препятствием на их пути являлся основанный ещё двести лет назад Ярославом Мудрум город Юрьев (Тарту). Тамошнее население изгнало немцев и обратилось к Новгороду с просьбой прислать им русского князя с дружиной для защиты от Ордена. Большое войско собирать было долго, а времени до ответного удара немцев было мало и потому в Юрьев всего с 200 воинами был послан Вячко, уже упоминашийся мной князь Кукенойса, у которого были давние счёты с немцами. К стенам Тарту подступило крестоносное войско. В те годы столь сильные крепости обычно брали осадой, но на сей раз у немцев не было времени, по слухам из Новгорода на помощь Вячко уже шло многочисленное войско. Штурм длился несколько дней.
Вячко со своими 200 дружинниками и местными жителями, не желавшими подчиняться немцам, сражался до последнего и пал под развалинами последне башни своей твердыни. Войско из Новгорода не успело, из расположенного рядом Пскова, управляемого князем-германофилом никакой помощи ибыть не могло. Теперь вся Ливония лежала у ног Святого престола. Юрьев с той поры становится немецким городом Дорпатом, за стены которого всяким "унтерменшам", вроде эстов или латышей путь был закрыт.
Всеволодовичи ещё продолжали свои бесплодные (не в смысле золота) походы в Ливонию. Немцы по-прежнему предпочитали отсиживаться за стенами или откупаться, но баланс сил всё больше менялся в их пользу. Наконец, уставшие пасовать перед русскими князьями немцы в 1234 году дали войскам Ярослава Всеволодовича бой в чистом поле. На реке Эмбах или Омовже. Естественно закалённая дружина русского князя разбила Меченосцев наголову. Ярослав, гордый своей блестящей победой, вновь собрал большую добычу.... и ушёл домой, даже не попытавшись воспользоваться моментом. Немцы не казались ему чем-то опасным. До татарского-нашествия и битвы на реке Сити, где Юрий Всеволодович и основной костяк русских дружин падут в отчаянной попытке остановить продвижение монголов, оставалось три года...
Продолжение следует
  Ответить с цитированием