Показать сообщение отдельно
Старый 03.12.2009, 05:17   #80
Диалонд
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Гибель Орды: Часть первая

Потерпев полное поражение в случае с Михаилом Тверским, Казимир Ягеллон прoдолжал последовательные хотя и неудачные попытки натравить остатки Большой Орды на новоявленного "Государя всея Руси" - титул принятый Иваном Великим сразу же после завоевания Твери. Надо сказать для этого впервые с 1480 года сложились подходящие условия. К 1485 году двум самым энергичным сыновьям Ахмата - Муртозе Астраханскому и Сеид-Ахмату - удалось привести Большую Орду в относительный порядок. Им помогали Темир Мангит, в прошлом главный советник Ахмата, и, ещё один сын Ахмата, Махмуд. Они уже неосмеливались нападать на Россию, однако, ещё были достаточно сильны для противостояния главному на тот момент союзнику Москвы - Крыму. Весной 1485 года "Ахматовы дети" нападают на Крым. Поход кончается для них неудачей, Менгли пленил Муртозу и послал в заточение в Кафу к турецкому послу, а "остаток весь Орды разгонял". но летом 1485 года брат Муртозы Махмуд и мурза Темир "идя изгоном", то есть налегке, напали на Кафу, освободили Муртозу и, разбив Менгли-Гирея (тот в тайне бежал во время боя), вернулись в Орду, где посадили освобождённого Муртозу на царство. Подобная взаимовыручка, прямо скажем не характерная для татарских огланов, обьясняется крайне тяжёлым положением Большой Орды. Держава, созданная два с половиной века назад Бату-ханом, стояла на краю гибели, и сыновья Ахмата поневоле начали обьединяться под мудрым руководством опытного мурзы Темира.22)
1486 год прошёл относительно тихо - и Крым и Орда выжидали, зализывая нанесённые друг другу раны. Весной 1487 года Менгли сообщает Ивану III, что Ахматовичи вновь вторглись в пределы крымских владений. "А наводит их обчий наш недруг король", не забыл упомянуть Менли-Гирей. По просьбе крымского хана Иван Великий послал на Большую Орду Нурдавлета, который в 1480 году разорил Сарай. Поход был на сей раз не столь удачен и Иван Васильевич честно признавал это в очередном письме к Менгли-Гирею: "ходили, да не учинили ничего". Причина была в том, что летом 1487 года Большая Орда держалась очень сплочённо. Муртоза и Сеид-Ахмат сидели в Орде со всеми своими людьми. Иван III обещал зимой, а если нельзя будет то ранней весной, отправить Нурдавлета и своего нового Казанского вассала, Магмет-Аминя (Казань была завоёвана в июле 1487 года) на Волгу. Так он поступил, однако, посланное русско-татарское войско уже не застало Большую Орду в их старом юрте в среднем течении Волги. Ордынцы неожиданно покинули кочевья откуда два с половиной века совершали набеги на Русь. Сарай был разорён ещё в 1480 году и восстановить блестящую столицу Берке нынешним нищим ханам было уже не под силу. Русские зодчии возводившие для них города были поголовно освобождены воеводой князем Ноздреватым, а взять в полон новых не представлялось возможным. Поневоле пришлось сменить роскошные дворцы времён Ахматового правления на драные войлочные юрты, мало приспособленные для зимовки в суровых (по меркам татар) климатических условиях средней Волги. Оказавшись без подпитки данью поступающей из Руси, примитивная, паразитическая по своему характеру экономика мгновенно рухнула. Завоевание Москвой Казани ставило Большую орду под прямой удар со стороны России. В результате, решив не дожидаться повторного нападения Нурдавлета, Ахматовичи покинули земли предков и совершенно неожиданно для Казимира Ягеллона вторглись в его земли - Правобережную Украину. Это не был просто набег с целью грабежа. Татары, откочёвывая с Волги, погнали с собой мелкие земледельческие племена тюркского происхождения, которые находясь у них в рабстве в течение веков снабжали их хлебом. Теперь эти народы начали распахивать на захваченных у Казимира землях поля и сажать пшеницу. Это особенно напугало поляков, которые отнюдь не горели желанием обзаводиться подобными соседями. К счастью, для просчитавшегося в своих расчётов короля, его старший сын, Ян-Ольбрехт, успел перехватиь передовую рать Ахматовичей и 8 сентября 1487 года нанёс им поражение в битве при Копыштинах. Из 5 тысяч татар спаслось лишь пятьсот (если верить польским источникам). Тем не менее основная частьБольшой Орды не участвовала в битве и по-прежнему стояла на берегах печально знаменитой в литовской истории реки Ворскла. Дабы не уронить престиж королевской власти, победу наследника престола радостно и торжественно отметили в Польше.23)
В 1488-89 годах отношения с Ахматовичами продолжали оставаться напряжёнными. Татары нещадно разоряли внезапно ставшую пограничьем Подолию, и, похоже, обживались в ней. Казимир IV, скованный военными действиями против Османов и Крыма в отчаяньи просит помощи у своих вассалов, Молдавии и Тевтонского Ордена "против могущественных царей татарских" (здесь уместно вспомнить какое сниходительное презрение вызывали эти "могущественные цари" в Москве). Стефан Молдавский, верный союзник Ивана III, решительно отказался помогать своему сюзерену королю, не прислал помощи и давний недруг Польши, великий магистр. Шляхта как обычно находилась в состоянии перманентного бунта и отказывалась защищать родину, пока не будут подтверждены и расширены её вольности. Одарённый полководец Ян-Ольбрехт сумел в ходе кампании 1489 года вытеснить татар на левый берег Днестра, но те и оттуда продолжали разорять Волынь и Подолию вплодь до Люблина. Однакоположение Орды продолжало ухудшатеся, она грабила всех своих соседей и, в результате, находилась под тройным ударом Москвы, Польши и Крыма.24)
25 января 1491 года Казимир IV наголову разбил "Ахматовых сыновей" под Заславом, из 9 тысяч ордынцев сумело уйти лишь пятьдесят. Остальная часть Большой Орды почла за лучшее откочевать на восток. Угроза польским владениям была снята, однако теперь Казимир не имел противовеса Крымской орде.25)
Иван III в полной мере воспользовался трёхлетним отсутствием Ахматовичей на Волге, дабы включить в сферу своего влияния былых вассалов Большой Орды, прежде всего ногаев. Те и сами оказавшись в непривычной для них обстановке безвластия, искали себе нового сильного господина, а победитель Ахмата был в их глазах едва ли не самым могущественным владыкой "земного круга". Начало 1492 года выдалось чрезвычайно тяжёлым для всех кочевых народов Поволжья, но в особенности для Большой Орды. Сильный голод, частые вынужденные перекочёвки. Попытки Ахматовичей удержать под своей властью ногаев безуспешны. Те слишком хорошо помнили своё участие в походе Ахмата 1480 года. О том, какое воздействие имела Угра на умы кочевников свидетельствует следующий факт. Зимой 1492/1493 годов Ногайская орда "была голодна и обмерла". Отчаянье толкнуло ногаев на набег на далёкий Азербайджан, провинцию Шемаху. Они были разгромлены и отброшены с большими потерями. Тогда среди мурз возникла идея о летнем походе на пограничные области Руси, которую поначалу все поддержали. Однако стоило лишь одному из мурз, Баташ-Алчину, упомянуть об Угре, как от идеи похода на Россию сразу же отказались. В самой Большой Орде появляется стремление к сближению с государем всея Руси. Сыновья Темира, видные мурзы Азика и Тевекель Мангиты послали в Москву своих людей с предложением, "дабы князь велики был с царями ордынскими в такой же дружбе как и с Крымом". Иван III нежелавший ради ненадёжной дружбы Орды терять верного союзника Менгли, заявил, что о дружбе не будет идти речи пока "Ахматовы дети" находятся во вражде с Крымом. " Как они брату моему Менгли-Гирею недруги, так и мне недруги".26)
Подобный ответ окончательно разрушил хрупкий мир царящий в жалких остатках гибнущей Орды. Народ толпами покидал ханов-неудачников, каждую перекочёвку кого-то недосчитывались. Если раньше тяжёлое положение сплачивало детей великого Ахмед-хана, то теперь, в обстановке всеобщего отчаянья и безнадёжности, резко обстрились противоречия между Ахматовичами, которые до того управляли Ордой коллективно. Мудрого Темира Мангита, по мере сил поддерживавшего в их среде относительный мир, уже не было в живых. Разрушающаяся кочевая империя стала ареной последней жестокой схватки за власть.
Неурядицы начались ещё в 1491 году, когда Абдыл-Керим, правивший на тот момент Астраханью, прямо в степи напоролся на огромное русско-татарское войско под предводительством уже хорошо известного татарам воеводы Ноздреватого и сына Нурдавлета Сатылгана. Незадачливому хану удалось спастись, но появление московских ратей так глубоко в исконных владениях татар произвело на Абдыл-Керима столь сильное впечатление, что он прибежал в Орду и, забрав гарем, помчался к себе в Астрахань, заявив, что отныне не желает иметь ничего общего с антироссийской политикой своих родичей. Заперевшись в Астрахани он выразил свою полную преданность Ивану III и примирился с Крымом. Между Ахматовичами и Мангитами началась "рознь" - они ушли на разные кочевья. В этих условиях старший из "Ахматовых детей", Шиг-Ахмед, был согнан с престола своими братьями Муртозой и Сеидом. Вскоре изгнан был и Муртоза. Передрались и Мангиты. При поддержке Ахматовичей Тевекель изгоняет Азика.27)
Понятно, что в этой обстановке всеобщего хаоса Большой Орде было не до активной внешней политики. Этим обьясняется практически полное игнорирование ордынцами событий 1492-1495 годов, их неучастие в боевых действиях между Москвою и Польшей. Конечно же процесс распада шёл не сам собой, а активно подогревался со стороны Ивана III.

Последний раз редактировалось Сергей, 04.12.2009 в 04:19.
  Ответить с цитированием