Показать сообщение отдельно
Старый 06.02.2010, 14:22   #82
Диалонд
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Ливонский орден. Часть седьмая.

Идея крестового похода против Руси вынашивалась в Ватикане давно. Проблема была в том, что католицизм не располагал в Восточной Европе силами способными реально противостоять Руси. Поляки были слишком неорганизованными, венгры - ненадёжными. Последние, правда, сделали много для утверждения католицизма в Закарпатской Руси, но успехи их были всё же слишком ничтожны. Возникновение в этом регионе сразу двух хищных и энергичных военных орденов, совпавшее по времени с появлением на Поволжье первых монголов (напомню, что Батый пытался утвердиться в регионе ещё с 1229 года) наполнило сердца членов Курии новой надеждой. Успехи Меченосцев в захвате русских земель (я имею ввиду Ливонию) разожгли в Риме аппетиты.
Хотя, нет. Аппетиты были разогреты несколько раньше. Когда "спецагент" папства по Восточной Европе легат Вильям Моденский (помните такого?) в 1225-1227 гг. посещал Прибалтику и встречался на переговорах с представителями русских городов, он, вероятно дабы выставить себя перед курией в лучшем свете, сообщил, что почти сумел уговорить русских князей перейти в католичество. В Риме восприняли это сенсационное известие с необычайным энтузиазмом, предпочтя не обращать внимания на словечко "почти". В пятидесятый (и далеко не последний раз) приняли желаемое за действительное. В результате 17 января 1227 года родилось то знаменитое послание папы, булла "Gaudemus in domino" , более известное как "Ко всем королям Руссии". Это примечательный документ написанный в чрезвычайно характерном для Рима стиле. Сначала папа шлет "приветствия и добрые пожелания" затем пишет:
"Радуемся в господе, услышав, что послы ваши, приходившие к достопочтенному брату нашему, моденскому епископу , легату апостольского престола, смиренно просили его посетить лично ваши страны: потому что вы готовы принять здравое учение и совершенно отречься от всех заблуждений, которым, как говорят, подвергались по недостатку проповедников и за которые господь, в гневе своем против вас, часто поражал вас различными бедстиями и поразит ещё более, если вы не возвратитесь с пути заблуждений на путь истинный... Посему, желая узнать от вас самих точно ли вы хотите иметь легата римской церкви, чтобы принять от него наставление в католической вере, без которой никто не может спастись..., мы просим, молим и убеждаем всех вас сообщить нам письмами и через верных послов вашу искреннюю волю. А пока поддерживайте прочный мир с христианами Ливонии и Эстонии и не препятствуйте им распространять веру христианскую, дабы вы не подпали под немилость божию и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, обречь вас мщению, но лучше заслужить вам, в щедрости божией, истинным послушанием и добровольным подчинением - милость и любовь обоих".
Вот, так у них всегда. Сначала неуклюжие попытки выставить себя добрым пастырем, слова о "смирении", мирные пожелания быстро срывающиеся на язык угроз в случае неповиновения воли "наместника Бога на земле". Одно и то же.
На Руси, где ни сном ни духом не ведали о своём желании перейти в католичество и давно уже привыкли к подобным папским декларациям, "Послание" проигнорировали. Ватикан обиделся.
Успех Четвёртого крестового похода показал всему миру, что время, когда крестоносцы не сражались против христиан прошло навеки. Если уж Риму удалось с помощью "пилигримов" обратить Византийскую империю в Латинскую, то что уж тут говорить о какой-то там Руси? Однако вот так, с ходу, объявить русским священную войну было всё же боязно. Требовалось всё тщательно подготовить, дабы иметь либо уверенность в успехе, либо "виноватых", на которых в случае неудачи можно было бы спихнуть всю ответственность.
На Русь планировалось под видом доминиканских монахов и проповедников засылать шпионов и диверсантов, которые в свою очередь должны были вербовать агентов среди местного населения. Концентрировались они в Гнезно (перед отправкой на Русь), что вызвало около 1232 года обеспокоенное письмо местного архиепископа, который жаловался на это отребье и требовал принять меры для более строго контроля над ними (учредить особую "русскую" епархию). В 1230-х годах издаётся ряд папских булл. Враждебный по отношению к Руси тон в них постоянно нарастает.
3 февраля 1232 года - папа запрещает крестоносцам в Прибалтике без разрешения папской курии заключать мир с язычниками или "рутенами".
24 ноября того же года папа велит меченосцам оказать помощь завоевавшим Финляндию шведским братьям и "защитить новое насаждение христианской веры против неверных рутенов"
В булле от 27 февраля 1233 года русские уже открыто без околичностей и столь любимых Ватиканом двусмысленностей названы врагами.
В булле от 15 марта 1233-го отправляющимся на Русь доминиканцам давалось право давать отпущение грехов поджигателям и убийцам клириков (православных есссно).
Очевидно, что вот вот должно было последовать обьявление крестового похода, но в 1234 году меченосцы потерпели от Ярослава Всеволодовича сокрушительное поражение под Тарту и папство решило выждать. Русь была пока чересчур сильна.
1237 год существенно изменил расстановку сил в Восточной Европе. Объединение католических орденов вкупе с начинающимся вторжением Бату на территорию Руси открывали принципиально новые возможности. Интересно, что первые отряды татар вступили на территорию Рязанского княжества 7 декабря 1237 года, а папская булла обращённая к Швеции ( к тамошнему примасу и шести епископам) и призывающая к крестовому походу на Новгород датирована 9 декабря того же года. Надо сказать, что осторожный папа назвал в этой булле новгородцев "соседями тарвастов (финнов)", чтобы в случае чего всю вину свалить на "непонятливых" шведов. Но одной Швеции для похода на Русь было явно недостаточно.


В июне 1237 года в Ливонию был направлен новоназначенный магистр, Герман фон Бальке, правая рука Зальца. Этот тип мало уступал самому Великому магистру в изворотливости и был его правой рукой. В 1230 г. именно он сумел развести Конрада Мазовецкого и вытянуть у него польские земли (ну, об этом я уже писал). Теперь ему предстояло утвердить власть Великого магистра над новой территорией, ибо до сих пор тот владел провинцией лишь на бумаге.
Когда Бальке прибыл в Ливонию его дела пошли довольно успешно. Ему активно помогал всё тот же Вильям Моденский. В это время (начало 1238 дошли слухи о полном разорении и разгроме Руси монголами. Перспекивы открывались самые заманчивые и тратить в такой момент ограниченные ресурсы Ордена на грызню с датчанами из-за кусочка Эстонии было глупо. Поэтому-то требование Бальке вернуть эти земли датскому королю не встретили особого сопротивления.
7 июня 1238 года в Стенби, тогдашней резиденции датского короля, собрались Ливонский магистр Герман Бальке, легат Вильям Моденский и Его Величество Вальдемар II. Был подписан договор, по которому Ливонский орден уступал Дании Эстонию и заключал соглашение о дальнейшем дележе завоеваний на Востоке (2/3 - королю, 1/3 - Ордену). Коалиция против Руси начинала складываться.
Примечательно, что все планируемые завоевания намечались на Севере, против незатронутых татарами Новгорода и Пскова, хотя гораздо проще было бы ударить по обескровленному нашествием Югу Руси. Причина в том, что папство отнюдь не собиралось сталкиваться с татарами, в лице которых надеялось найти полезного союзника против православных и императора Фридриха. В 1245 году папа отправит в Каракорум своего легата Карпини, предложив хану принять католичество. Или хотя бы заставить принять его русских. Зачем это Великому хану? А католические епископы куда лучше смогут удерживать "неверных и вероломных" рутенов во власти "императора монголов".
На беду папы Великий хан тогда собирался завоевать весь мир "до последнего моря" (Атлантический океан) и с презрением отверг предложения Рима, требуя от папства признания своей власти. Папы продолжали попытки договориться с Ордой, а попутно готовили вторжения на Новгород. Северная Европа - Скандинавия и Германия пришли в движение. Казалось бы Европа сама находилась под угрозой захвата, следовало думать об обороне, а не о завоеваниях, но легенды о богатстве Новгорода сделали своё дело.
Первыми успели шведы. Пока остальные собирали многочисленные рати, зять короля Эрика XI, фактический правитель Швеции ярл Биргер с небольшой, но подготовленной дружиной захватил устье Невы. Через Неву шла вся торговля Новгорода с Западом. Хлеб в Новгород обычно поставлялся или из Германии или из Владимирской Руси. Последняя была недавно полностью разорена Батыем. Примечательно, что в небольшом отряде Биргера находилось несколько (два или больше) епископов ( а всего их было в Швеции шесть). Поход носил ярко выраженный религиозный характер.
Сил приведенных Биргером должно было хватить на удержание плацдарма до того момента пока из Швеции не подоспеет подкрепление для дальнейшего наступления на Восток. Но крестоносцы недооценили своего противника. Невский тоже не стал собирать большое войско и загодя уведомленный карелом Пелгусием (карелы совсем не хотели менять либеральную власть русских на тираническую шведскую) сумел сбросить Биргера в море.
Ливонские братья готовились к походу более основательно. По словам средневекового хрониста Бюссова главным условием возвращения датчанам Ревеля была отправка последними своих войск в поход на Русь. И датчане не поскупились. Первый удар было решено нанести по Пскову, давнему союзнику Ордена, часто и активно помогавшему немцам в их завоевательских походах. Особенно в этом усерствовал псковский князь Ярослав Владимирович, его дружина не раз участвовала вместе с крестоносцами в их карательных походах против эстов, князь женился на родственнице рижского архиепископа и всё теснее сближался с Орденом. Но...не повезло князю. В 1234 году псковичи поднялись и изгнали Ярослава из города. Тот немедленно побежал в Ливонию к своей немецкой родне - жаловаться на своих тёмных соотечественников и требовать чтобы его восстановили на престоле. Немцы приняли "политического беженца" у себя, но никакой помощи не дали. Во-первых дело было в том что новое псковское правительство во главе с посадником Твердилой Иванковичем, опасаясь удара со стороны немцев, принялось лебезить перед Орденом ещё более активно, чем князь Ярослав. Во-вторых же... Ливонский Орден вовсе не собирался возвращать Псков неудачнику Ярославу. И вот теперь в 1240-м году объединённое ливонско-датское войско, придравшись к какому-то малозначительному столкновению на границе, которое произошедшло между псковичами и людьми дерптского епископа, вторглось в русские земли и осадило Изборск. Всего 4 года назад Псков поддержал магистра Вольквина в его роковом походе на Литву, там в Шауляйской битве под знаменем магистра полегли его лучшие сыны. Псков много лет сознательно проводил прогерманскую противоречащую интересам Руси политику, надеясь что его-то немцы не тронут. Теперь псковичам предстояло на своей шкуре познать всю глубину немецкой благодарности.
Изборск был взят и сожжён, спешно высланное на помощь из Пскова под командованием воеводы Гаврилы войско было разгромлено. Сам псковский воевода погиб в битве и это имело катастрофические последствия. В Пскове теперь не было ни князя ни воеводы и вся власть в городе теперь перешла в руки посадника - Твердилы Иванковича. Псков был сильнейшей крепостью, которую ливонцам так никогда и не удалось в последующие века захватить штурмом. Но осенью 1240 г. в городе никто и не помышлял о защите. Все боялись штурма и были готовы заключить мир на любых условиях. "И мир был заключен на тех условиях, Герпольт, как звали их короля, согласился оставить замки и плодородную землю в руках немецких братьев, в распоряжении магистра... Там оставили двух братьев, которых управлять этой землёй назначили" (Старшая Рифмованная Хроника). И ни слова о восстановлении власти "законного" государя Ярослава Владимировича! Об этом неудачнике в связи с завоеванием Пскова упоминают только наши летописи. Неудивительно, ибо Ярослав был для ливонцев своего рода прикрытием, как генерал Власов для нацистов. О том тоже без умолку твердили в забрасываемых на советскую территорию листовках. Немцы больше внимания в своей хронике уделяли дележу доставшихся им земель: "Многие рыцари и кнехты полностью заслужили своё право на лен". Как видим знаменитая сцена из кинофильма "Александр Невский", где крестоносные князья делили русские земли, была Эйзенштейном не из пальца высосана.
Итак, очевидно, что в Пскове в сентябре 1240 г. имелось мощное пронемецкое лобби во главе с посадником Твердилою, которое и позволило захватить огромный город без штурма. Но полутора лет немецкой оккупации хватило псковичам понять, что к чему. Когда войска Невского в начале 1242 г. освободили Псков псковичи ликовали, этого не мог отрицать даже орденский хронист.
Псков был только началом. Главной целью ливонцев был Новгород. В апреле 1241 года Орден занимает побережье в устье Невы, недалеко от того места, где в прошлом году столь неудачно пытались закрепиться шведы. Там немцы сооружают крепость Копорье (русское название, сами немцы очевидно называли её по-иному), которая немедленно становится базой для грабительских набегов на пригороды и предместья Великого Новгорода. Крестоносцы разоряют окрестности и угоняют крестьянских лошадей обрекая земледельцев на голодную смерть (без лошадей нельзя было вспахать поля). Немцами был уничтожен город Тёсов, который находился всего в 30 верстах от самого Новгорода. Только теперь Господа (Совет бояр, эдакое новгородское Политбюро), которая до того надеялась сговориться с немцами и предоставить Псков его собственной участи, понимает что они следующие. Учитывая то с какой лёгкостью был захвачен крестоносцами Псков, куда более сильная крепость нежели обширный, расползшийся по равнине Новгород... В общем ближайшая участь Господина Великого Новгорода ни у кого сомнений не вызывала. Как и то, что в случае осады найдутся в Новгороде "прогрессивно мыслящие люди", настроенные на упрочение контактов с просвещённой Европой, которые, подобно псковичу Твердиле, с радостью раскроют ворота родного города перед немцем. Господа и вече просят незадолго до этого изгнанного Невского вернуться назад.
Вы заметили, что описывая крестовый поход на Русь, я ни словом не обмолвился ни о Тевтонском ордене ни о новом магистре Ливонии, присланном Зальцей Германе фон Бальке? Всё дело в том, что тевтонцы в этом походе, в отличие от тех же датчан, практически не участвовали. Бальке, пробыв в своём командорстве всего несколько месяцев, покинул Ливонию ещё в 1238 году (и вскоре умер). Его приемник на посту ливонского ландмагистра, Дитрих фон Гронинген, ненадолго посетив Ливонию в 1238-м покидает страну как раз в момент объявления крестового похода на Русь и возвращается на свой пост лишь после окончательного провала всей операции, Ледового побоища и заключения мира с Александром Невским. В чём причины такого странного поведения тевтонцев? Их три.
Во-первых в 1239 году скончался Великий магистр Герман фон Зальца. Незадолго до этого папа опять отлучил императора Фридриха II от Церкви и Ордену снова пришлось отчаянно маневрировать. Возник вакуум власти и началась свара за высший пост в Ордене между различными группировками. Избрание Великого магистра тогда происходило в Германии и никто из высших чинов ордена не хотел упускать свой шанс, воюя где-то на краю света с русичами.
Во-вторых Тевтонский орден был слишком занят собственной войной в Пруссии, где как раз в это время вспыхнуло яростное восстание против германцев, грозившее для тевтонцев потерей всей этой страны.
И наконец. Русь ещё внушала определённый страх, до сих пор немцы терпели от неё лишь поражения. Никто точно не знал насколько её ослабило татарское нашествие. Возможная добыча (Новгород) была, конечно, заманчива, но ведь и риск велик... Тевтонцы предпочитали крепко держать свою довольно жирную синицу в руках, а за русским журавлём предоставили гоняться своим ливонским братьям и "людям короля" (датчанам). Пусть наставляют себе шишки и рискуют жизнью! Если они проиграют, то вся вина за провал ляжет на их местное руководство, что поможет тевтонцам окончательно подмять под себя униженную Ливонию (так оно и произошло), а если выиграют, можно будет тут же вспомнить, что Ливонский орден - это лишь прецептория Тевтонского, которому и принадлежит вся слава и честь (а главное - добыча!) от победы над "неверными" рутенами-русскими. Как мы видим покойный фон Зальца сумел воспитать себе достойных приемников!
Так как высшие чины Ордена: Великий магистр Конрад фон Тюринген (1239-1240) и Герхард фон Мальберг (1241-1244), а также ландмагистр Ливонии Дитрих фон Гронинген (1238-1245) фактически самоустранились, то подготовкой и организацией крестового похода против русских заведовали вице-магистр Ливонии Андреас фон Фельбен, один из самых опытных Меченосцев и папский легат, Вильгельм Моденский. Легат, правда, после начала боевых действий неожиданно вспомнил о ряде важных дел требующих его присутствия на Западе и... был таков.
Возвращение Невского привело к молниеносному краху всех завоеваний ливонских немцев в русских землях. Зимой 1241/1242 годов князь проводит блестящую кампанию. Сначала (в декабре 1241 года) он неожиданной стремительной атакой принуждает к сдаче гарнизон немецкого замка в Копорье, близ устья Невы. Из этой крепости несколько месяцев немцы безнаказанно разоряли окрестности Новгорода. Уже 5 марта 1242 года Невский изгоняет немцев из Пскова. Командиры немецкого гарнизона по-видимому бегут в Ливонию вместе с русскими предателями. Понимая, что обороной войну не выиграешь, что раз овладев Псковом немцы уже не смирятся с его потерей, Невский, не задерживаясь в освобождённом им Пскове, повёл своё войско на Юрьев(Тарту). Ливонцы, которые не ожидали такой стремительности, спешно собирают для отпора войска. Магистр Фельбен находится в тот момент в Риге, никого из тевтонских братьев в стране нет. Однако ливонцам оказывают свою помощь "люди короля" (датчане), которые вовремя вспомнили, что по договору заключённому в Стенби две трети Пскова принадлежат им и возгорелись ревностью к делу Христову. Наскоро собранная ими рать не слишком велика, так ведь и Невский погнавшись за скоростью не сумел выставить в поле в этой зимней кампании многочисленного войска! Услышав о приближении ливонцев "король Александр", не доходя до Тарту, и очевидно сильно перепугавшись, бежит назад к Чудскому озеру. Ликующие немцы и датчане преследуют его, уже предвкушая как будут вешать проклятых "предателей" псковичей, когда вернут себе их город. И тут на самом берегу Чудского озера "перетрусивший" князь Александр неожиданно для крестоносцев останавливается и даёт бой. Немцы были опытными воинами и вряд ли решились бы биться с лёгкими русскими пехотинцами и лучниками, составлявшими основную массу новгородского войска на весеннем льду. Однако спеша догнать отступающего врага и вероятно надеясь на их спинах ворваться в Псков (чью потерю они не переставали горько оплакивать и сотни лет спустя) ливонцы совершают роковую ошибку. Дальнейшее общеизвестно.
Общие потери Ордена в этой войне (не только в Ледовом побоище, а во всей кампании 1241/1242 годов) ливонский хронист фон Бюссов, вероятно заниживая оценивает в 76 братьев-рыцарей (это около 800 тяжёлых всадников). Общая численность Ливонского ордена по самым оптимистическим оценкам в те годы составляла 150-200 братьев. Это для тех, кто хочет нас убедить будто слава Невского построена на пустом месте, а все его победы были мелкими стычками не имевшими никаких последствий. А ведь ливонские хронисты не считали погибших в этой войне "людей короля" (датчан)!
Битва имела два главных следствия. 1.Крестоносцы, до того уже начавшие делить территорию Новгорода, поспешили заключить с Александром Невским мир и на целое десятилетие приостановили свою экспансию на Руси, дав той столь необходимое время, чтобы если не восстановиться, то хотя бы опомниться от Батыева разгрома.
2.Хитрозадые тевтонцы, отсидевшиеся всю войну на Западе за пределами Ливонии, теперь неожиданно нагрянули сюда с неким подобием ревизии. Надо же было сурово наказать виноватых в потере Пскова и срыве папского плана по "христианизации" дикой Руси? Летом 1242 года (всего через пару месяцев после Ледового побоища) в своём командорстве после четырёхлетнего(!) отсутствия появляется ландмагистр Ливонии Дитрих фон Гронинген. Полетели со своих постов старые лидеры Меченосцев, которых теперь назначают главными виновниками провала крестового похода на Новгород. Их быстро переводят в разные дальние командорства Тевтонского ордена по всей Европе и Палестине. Вице-магистр Андреас фон Фельбен бежит в родные Нидерланды. Вся старая, сформировашаяся еще в начале XIII столетия, верхушка ордена Меченосцев была отстранена от управления Ливонией Дитрихом фон Гронингеном, который, надо отдать ему должное, сумел блестяще воспользоваться провалом ливонцев для укрепления над ними власти Тевтонского ордена. После четырёхлетней чистки в 1246 году объединение орденов из чисто формального становится наконец свершившимся фактом, и фон Гронинген получает заслуженное повышение - пост ландмагистра Пруссии (а затем и Германии). Казалось бы отдельная история Ливонского ордена была закончена.
А Александр Ярославич вернулся после Ледового побоища в Псков "и было много пленных в войске его, и вели босыми подле коней тех, кто называет себя "божьими рыцарями". И когда приблизился князь к городу Пскову, то игумены, и священники, и весь народ встретили его перед городом с крестами, воздавая хвалу богу и прославляя господина князя Александра, поюще ему песнь: "Ты, господи, помог кроткой Давиду победить иноплеменников и верному князю нашему оружием веры освободить город Псков от иноязычников рукою Александровою".
И сказал Александр: "О невежественные псковичи! Если забудете это до правнуков Александровых, то уподобитесь иудеям, которых питал господь в пустыне манною небесною и перепелами печеными, но забыли все это они и бога своего, избавившего их от плена египетского"("Житие Александра Невского"). Эх, как в воду смотрел Ярославич! Поглядите, сколько их теперь развелось - всё позабывших и невежественных!
  Ответить с цитированием