Показать сообщение отдельно
Старый 05.06.2010, 00:33   #1
Xaako
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Подростковый максимализм... или философия?..

Больно. Очень больно. Больно и когда скапку под ноготь вогнал, и когда головой об угол ударился, и когда руку отрезают. Очень больно. И кто придумал, что должно быть так больно? Почему так больно, когда тело рушится? Ну рушится оно. Но почему так больно? Почему так больно, когда клетки умирают?
Почему человек обязан в своей жизни чувствовать боль? Причем многократно. Ну вот за что это?
Как иногда неприятно осознавать, что я всю свою жизнь провел в одном теле. И видел из него только в диапазоне своих глаз. И нельзя просто воспарить над домом, пронестись через стены. Нельзя увидеть себя со стороны. И каждое утро в зеркале одно и то же лицо. Как это иногда бывает неприятно. Смотришь на себя в зеркальное отражение, и говоришь – да, это я. Я это и есть я. Я такой, какой я есть. Умный ли, глупый ли. Талантливый ли или тупой. Но это я. И я в этом мире, на этой Земле – ничто. Одно существо из шести миллиардов. И никому не интересна моя жизнь. О ней просто никто не знает. Потому что у каждого своя. И каждый мнит себя центром вселенной.
Бывает, выйдешь на улицу… в каком-нибудь новом крутом костюме… весь из себя такой неформал. Или наоборот, в каком-нибудь уродливом пальто, грязном, потому что все остальные вещи в стирке. Выйдешь… и думаешь, что все будут в тебя пальцем тыкать, смотреть как на свинью, и у каждого о тебе сложится какое-то мнение.
А им плевать. Каждый беспокоится о том, как выглядит он сам. И по тебе просто мазнут взглядом пустым… и все. И даже не заметят. Потому что ты один из толпы.
По городу движется большое стадо. Вечно. И пусть каждый в нем – индивидуальность. Но это все равно стадо. И это очень плохо.
Потому что каждый живет свою жизнь. Свою длинную неинтересную (или интересную) жизнь. И он видит все своими глазами, слышит своими ушами, и ощущает своими рецепторами. А того, кто будет об этом что-то говорить, размышлять или сокрушаться, как вот я здесь, он просто назовет психом.
А кто такие психи? Они уже просто не от мира сего. Если человек съехал с катушек, это зачастую мало что значит. Для окружающих – он уже потерян как личность. А это не так. Личность осталась. Она просто уже не в этом мире. Она в своем мире. Внутреннем мире этого человека. Он живет будто в кошмарном сне. Для него все вокруг уже не то. Заметьте, я говорю не о шизиках и параноиках, а о настоящих сумасшедших.
Ведь ничего не боятся только люди, начисто лишенные фантазии. Чем шире воображение, тем шире и диапазон страхов. Тем ярче жизнь.
Иногда мне кажется, что я живу не в нашем мире. Иногда просто в голову бьет мысль, что не существует никаких гоблинов, орков, эльфов, инопланетян и прочих порождений книг, фильмов и игр. Вроде бы и так об этом всегда знаешь, но на задворках сознания оставалось какое-то чувство… что-то, оставленное впечатлением от недавно просмотренного фильма, допустим. А так подумал четко… и вся иллюзия рассеялась. И ты находишь себя в мире, где живут только люди. Который серый и неинтересный. Где ты никогда не будешь воином или магом, как в тех же книжках… где ты – человек. Обыкновенный человек, который делает свою работу и просто живет.
И пусть я знаю, что воин носит тяжелые доспехи, которые везде трут и живет в средневековом мире, где все грязно, жутко, куча болезней и антисанитария с ужасными условиями. И что все эти средневековые книжки с героями – полная туфта. Ведь на самом деле, убить человека – ужасный поступок и морально и физически. И это жутко – смотреть на настоящую, не бутафорную лужу крови и настоящий труп. Что на самом деле все эти книги и игры – сказка. А жизнь суровая и жестокая.
Но ведь именно в этом и дело. Жизнь в любом своем времени и в любом своем проявлении суровая и жестокая. А хочется попасть именно в сказку. Настоящую, красивую сказку…
Так и сходят с ума… попадают в свою сказку, теряя окружающий мир… и разве это плохо?
Может, после смерти будет другой мир? Говорят, он лучше этого…
Я как-то думал… и так и не смог дать себе ответ: боюсь ли я смерти. Пожалуй, не боюсь.
Единственное, что страшно – потеря сознания. Вот с одной стороны – представить себе все со стороны атеизма. Тогда ты просто засыпаешь и тебя нет. Вот просто нет и все. Мир себе живет, люди ходят. А тебя нет. Ты просто уже не думаешь, не чувствуешь ничего своими глазами, ушами и рецепторами. Тебя просто нет. Хотя жизнь для других идет дальше. Вот это страшно…
А с другой стороны… я верю в Бога. Значит, после смерти сознание не теряется. Значит, ты все равно продолжаешь видеть и мыслить. Тогда и умирать не страшно… что бы там ни было.
Знаете… вот что такое потеря сознания. Ведь потеря памяти равносильна потере сознания. Ты теряешь память… и что дальше? Ты как бы живешь дальше. Но уже вообще ничего не помнишь. И формируется новое понятие о мире, новые мысли, новая жизнь. Ты все еще видишь, слышишь и ощущаешь. Но ЭТО УЖЕ НЕ ТЫ. Это уже новое сознание. Новый ОН. А ты уже умер. Тебя нет.
И хотя для всех вокруг это все равно ты. Все видят тебя таким же. Но ведь это не ты. Это уже новое сознание, зарождающееся на осколках старого…
И это тоже страшно. Ведь это тоже смерть.
Странно… сижу, расписываю на клавиатуру то, что и так всем ясно. Что каждый знает. И без меня.
Когда-то я видел человека, выпавшего из окна. По счастью, сам случай я не видел. Видел только мертвое тело. Причем издалека. И это было страшно. Сердце колотилось, в груди что-то щемило от страха. И мозг никак не мог понять.
В мой маленький мир вошло что-то неправильное. То, что выглядит нормальным по телевизору или в книге. И это было неправильно и страшно. Потому что правда.
Ведь, хотя и мир вокруг нас огромный, но каждый видит от него лишь маленькую часть. И каждый, ходя по этому миру, имеет свой маленький мирок. То, что происходит в его жизни у него на глазах.
И когда в мою жизнь вошло это событие, это было неправильно. Сколько всего неправильного происходит в нашем мире?.. много.
Я могу еще много чего рассказать. То, что проходя мимо ушей и глаз, цепляет за сердце. То, что щемит грудь. Я думаю, каждый здесь в своей жизни кого-то терял. Кого-то близкого. И это неправильно. Это часть нашей жизни, но это неправильно.
Почему-то все фильмы и истории о животных гораздо трогательнее и грустнее, чем о людях. И почему? Ведь это всего лишь животные. Они бессловесны. Они не разговаривают. Но так щемит груди…
Помню, когда-то рассказывали о собаках, которые были у родителей в детстве…
О том, как подобрали щенка. Мальчик принес домой щенка, гордо говоря, что это овчарка. А оказалось, что обычная дворняга. Преданное и умное существо. Она выросла, и мальчик понял, что собака дворовая, без породы. Он стал реже с ней гулять… а потом попросил отдать ее. Или что-то там такое случилось. Его отец повел собаку отдавать. Куда-то то ли какому-то сторожу… то ли еще куда-то.
Вечером она примчалась домой… с обрывком поводка на шее. Радостная, веселая. Радовалась хозяевам. Она еще не понимала. Мать и сестра мальчика плакали.
На следующее утро собаку снова повели отдавать. А вечером она снова прибежала. Опять с обрывком поводка на шее. Но на этот раз она не радовалась. Она пришла, легла в свой угол, где у нее была подстилка. Отвернулась ото всех… и из глаз ее текли слёзы. Собака плакала. Ее предали хозяева.
Следующим утром ее снова отвели, и больше она не возвращалась. Что было с ней дальше, неизвестно…
А была еще одна собака… маленькая, в той же семье. Её тоже где-то подобрали. Но это была маленькая собачка, породистая. С большими умными глазами. Её назвали Малыш. Это была очень умная собачка. Легко поддавалась дрессировке. Её все очень любили. Она прожила в семье около года. Как-то во время прогулки собачку сбила машина. У нее раздробились задние лапы. Когда Малыша привезли в ветеринарную, врачи дали однозначный ответ – усыплять.
Но не усыпили. Выхаживали. Пёсик бегал гулять на улицу на одних только передних лапах! И как такое возможно…
А потом он даже уже где-то немножко помогал себе задней лапкой… семья уехала то ли на дачу, то ли еще куда-то. В городе оставался только отец. Потом вернулись, а собачки уже не было.
Видимо, все же отнес на усыпление, чтобы не мучилась…
Как же сильно задели эти истории… как же больно они скребли по легким…
У меня ведь сейчас тоже собака. Да и у многих они есть. Моей таксе уже девять лет…
Пока пес молодой, еще не задумываешься. А когда он потихоньку начинает стареть, только-только понимаешь, как же ты его любишь. Все сердцем. Как брата. А в чем-то даже больше.
Много чего еще несказанного… но пусть оно и будет несказанным… до поры, до времени.
Жизнь идет. Чтобы там ни было, как бы ни было иногда больно… от скапки или от истории. Но жизнь идет. И ничего с этим не сделаешь. Разве что умрешь.
  Ответить с цитированием