Показать сообщение отдельно
Старый 26.12.2007, 03:43   #3
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Вестница и чародей
(Синнф, "Пятилистник")

Зеленый, упругий лист…
сорвался с ветки, закружившись на ветру…
пристал к рукаву из серого шелка…


Альварад Коготь Дракона раздраженно поморщился и одним щелчком сбил лист с одежды, мимоходом удивившись, как у ветра получилось поднять его на такую высоту.
Он стоял на балконе, у самых перил, положив на них руки, подставив лицо морскому ветру. Отсюда был виден весь остров, некогда имевший свое имя.
Теперь же его называли только Островом Альварада.
Каждый раз, смотря на свой остров, он не мог сдержать победной улыбки. И действительно – далеко не каждому удалось бы создать столь совершенную систему обороны и распределения энергии, и при этом нисколько не повредить природе.
Впрочем, все уже, можно сказать, привыкли к способности Альварада совершать казалось бы невозможные вещи. Маги четко ставили предел всему; Альварад только и делал, что отодвигал его еще дальше.
Не зря за ним утвердилось прозвище Серого Мага Синнфа.
О чем-то это говорит, не так ли – если в твоем прозвище ставят название всего мира!
Чуть нагнувшись, Альварад взглянул вниз, улыбнулся и, выпрямившись, прикрыл глаза. До земли было неблизко – не менее восьмидесяти локтей . Своим замком Альварад тоже заслуженно гордился. Подобные ему имелись лишь у Великих Анклавов , но ведь над ними трудились несколько поколений магов. А тут справился лишь он, за какие-то пять лет.
Вид острова и замка словно придавал силы. Серый Маг Синнфа не любил хвастовства, но в такие моменты он действительно мог сказать: «Я – это Я, один из сильнейших магов мира. Я – из тех, кто может повернуть судьбу Синнфа».
И все это было правдой.
Еще немного постояв с закрытыми глазами, Альварад повернулся, собираясь уходить.
И остановился.
Посреди балкона разгоралось сияние портала.
Очень немногие могли и имели право открыть портал прямо в замок Альварада. И только одному человеку точкой выхода был назначен этот балкон.
Из угасающего свечения легко выступила тонкая фигура в белой одежде, сделав несколько шагов к двери.
– Здравствуй, Стелла… – хрипло выдохнул Альварад.
Она обернулась.
«Какая же она все-таки красивая, – подумал Серый маг, вглядываясь в черты женщины. – И всегда останется такой».
Стелла была из тех магесс, которые сохраняют юность, сколько бы лет у них не было за плечами. Тонкие черты лица, словно изваянные гениальнейшим из скульпторов; ярко-синие лучистые глаза; русые волосы падают на плечи; грациозная фигура; походка настолько легкая, что всем казалось, будто она не касается земли. Белоснежная одежда Вестницы и серебряный обруч с изумрудом лишь придавали ей очарования, не привнося ни капли официальности.
Альварад смотрел – и не мог оторвать глаз.
И она смотрела.
«Ничуть не изменился, – подумала Стелла. – Казалось, я его уже целую вечность не видела».
Альварад стоял, прислонившись к перилам – высокий, выше ее на полголовы, стройный и крепкий; черные волосы растрепаны ветром; серые глаза, обычно иронично-холодные, сейчас смотрят с болью и тоской. Черный шелковый костюм, серебристые пояс и сапоги. Никаких украшений – Серый маг их не терпел.
Как всегда, Стелла лишь скользнула взглядом по левой руке Альварада. Кисть ее резко отличалась от правой – покрытая багровой чешуей, с пальцами, где суставов было больше обычного, с острыми черными когтями.
Впрочем, это никогда и не было человеческой кистью. Именно за приращенную взамен утерянной лапу дракона Альварад и получил свое прозвище.
Серый маг шагнул вперед, одновременно с Вестницей; они сошлись в самом центре балкона.
И обнялись, застыв на несколько минут.

***
Неужели твои глаза
Мне сегодня приснятся ночью...
На улице снова гроза,
И мне лучше уехать срочно.

Расскажи мне, зачем ты здесь?
И опять ты мне смотришь в сердце.
Ты молчишь, и ты в черном весь.
От тебя никуда не деться .

(Здесь и далее - стихотворение Ксении Булдык)

***
Сколько уже лет длилась эта странная, невероятная, невозможная любовь – Светлой Вестницы и Серого мага?
Самое ее начало не смогли бы указать, пожалуй, и они сами. Хотя Альварад и Стелла никогда и не задумывались над этим вопросом: они знали, что их любовь есть.
И все.
Сколько догадок строили на их счет? И как только не пытались проанализировать, сделать выводы, разобраться?
Что могло их связывать – Стеллу, которую едва ли не по всему Синнфу считали воплощением Светлой магии, и Альварада, чье полное пренебрежение к законам и правилам вошло в поговорки?
Умные и практичные маги в один голос утверждали: любовь Светлой магессы к Серому или Темному магу невозможна. И уж тем более невозможна взаимность. Этого никогда не было, и этого просто не может быть! Такого чувства не может существовать!
А оно было.
И продолжало – быть.

***
Комната. Просторная, с выходом на балкон; книжные полки, письменный стол (все из темного полированного дерева), камин, где сейчас потрескивают дрова; широкая кровать.
Двое, прижавшиеся друг к другу.
Тишина.
– Тебя что-то беспокоит, – нарушил молчание Альварад.
Стелла кивнула. Перед друг другом им отрицать что-то смысла не имело.
– Ничего особенного… Позавчера было очередное заседание Совета Высших. Ну и Атарес снова выступил… ты ведь его помнишь.
– Помню, – кивнул маг. – Мы ему очень не нравимся. И что сказал?
– То же, что и раньше. Что своим поведением я позорю само имя Светлого мага.
Альварад резко приподнялся.
– Я его в порошок сотру!
– Не надо! – остановила его Стелла. – Я уже к этому привыкла. Наверное. Да и Магистр ему сразу же высказал... скажем так, неудовольствие.
Альварад фыркнул. Камминал, нынешний глава Светлых магов, умел проявлять недовольство таким образом, что вызвавшего гнев Магистра потом еще неделю мучали кошмары.
– А все остальное? Все хорошо, Звездноокая?
– Хорошо-о… – Стелла крепче прижалась к Серому магу. – Особенно сейчас…

***
Обещая «стереть в порошок», Альварад не шутил. Ради Стеллы – ради Звездноокой, как он ее называл – он был готов на все.
И сама Стелла ради Альварада – тоже.
Когда все только началось, Магистр попытался приказать Стелле попутно добывать информацию о планах и силе Когтя Дракона, руководствуясь благом Совета. Вестница тогда отказала самым решительным образом, намекнув, что если глубочайше ею уважаемый глава Совета будет настаивать, она сочтет свой путь расходящимся с путем Анклава.
Короче говоря – уйдет из Совета.
А этого Камминал допустить никак не мог.
История с некоторыми вариациями повторилась несколько лет спустя, когда Повелитель Тьмы – глава Темного Круга – попытался предложить Альвараду сотрудничество, заметив, что в случае отказа может пострадать одна конкретная Вестница…
Серый Маг Синнфа тогда ворвался прямо в кабинет Повелителя, начисто снеся все защитные заклятия и расшвыряв магов-охранников. Крайне эмоциональный ответ выражал следующее: если с головы Стеллы упадет хоть один волосок по вине Темных магов, то Альварад будет мстить. Как умеет.
То есть – со своим обычным размахом, беспощадностью и изобретательностью.
Разумеется, полностью уничтожить Темный Круг Альвараду было не под силу. Но нанести ему колоссальный ущерб – вполне. Никто из Высших Темных еще не забыл, как в свое время эскадра Круга со множеством опытнейших магов и мореходов разбилась об Остров Альварада.
Оба Анклава отказались от своих планов, предоставив Альварада и Стеллу самим себе. И более того – старались пресекать всякие попытки причинить им вред.

***
– Месяца через два я приведу новых воинов на твой остров, – задумчиво сообщила Стелла.
– Кому из вашего начальства мои кладовые не дают покоя? – усмехнулся Альварад.
– Можно сказать, всем. Там ведь немало вещей, которые ты у наших экспедиций увел.
– Не увел, а взял раньше, чем они до них добрались. И потом, разве мы не заключили договор? Ваши приезжают, проходят испытания, а я выдаю им артефакты.
– Ну да! – Стелла вскинула голову. – Ты забыл добавить, что артефакт ты выбираешь сам! И мы помогать им не можем, даже советом – испытание каждый раз новое.
– Самые лучшие маги-воины у Совета – прошедшие испытание у меня, – пожал плечами Альварад.
– Что верно, то верно, – согласилась Стелла. – Кстати, в твоей библиотеке случайно «О волшебстве расы драконов» Амитанга нет? Я собираюсь с посольством в Северные Скалы отправиться, так что лучше подготовиться.
– Должна быть, Звездноокая, – подумав, ответил Альварад. – Я старался все возможные книги по магии собрать.
Стелла тихо засмеялась.
– Что?
– Просто вспомнила… Ведь именно благодаря твоему интересу к книгам мы и познакомились.
Серый маг медленно кивнул. Хоть и произошло это несколько сотен лет назад, он помнил все, как будто лишь вчера вернулся из путешествия.

***
Это была одна из первых серьезных операций Белого Совета против Темных магов. Не чародеев Круга, нет, а свободных, не подчинявшихся никаким законам. Именно по этой причине Темный Круг тоже не возражал против боевых действий.
Отряд был подобран очень хорошо: маги, воины и целители успешно дополняли друг друга. А когда по пути к ним присоединился Серый маг, то группа приобрела значительную силу.
Альварад пришел в отряд скорее из любопытства, чем из желания сразить Темного мага. Но гораздо более веской причиной было наличие у упомянутого мага колоссальной библиотеки.
Тогда Серый маг еще не носил ни одного из своих прозвищ. У него не было собственного острова, и кисть его левой руки ничем не отличалась от правой.
Как уже было сказано, с его появлением сила отряда увеличилась. Но этот поступок имел еще одно, совершенно неожиданное следствие.
Стелла с четырнадцати лет воспитывалась в Белом Совете. Дар ее был более чем необычен: никакой магии, способной, калечить, убивать, разрушать, каким-либо образом вредить. Зато у нее были высочайшие способности к целительству, природной магии, вообще всем категориям Света.
Разумеется, Светлые маги пропустить такой феномен не могли.
Характер Стеллы удивительным образом сочетал мягкие и алмазно-твердые черты. Она умела настоять на своем, но никогда не причиняла вреда кому-либо намеренно. И потом Белый Совет не раз посылал ее туда, где назревала война. Стелле удавалось примирить враждующие стороны, причем без особого труда.
Сложно сказать, зачем ее отправили в эту экспедицию. Видимо, Высшие решили, что Стелле надо увидеть, что такое война, изнутри. Сомнительно, что они ожидали того, что получилось…
Почти все в отряде сторонились Серого мага. Стелле это даже не пришло в голову.
Сначала между ними был лишь взаимный интерес, смешанный с уважением к познаниям и силе другого (тогда и родилось уважительно-насмешливое прозвище «Звездноокая»). Потом этот интерес перерос в стойкую дружбу и взаимопомощь.
А потом и в любовь. Глубокую и искреннюю.
Особенно после того, что было после.
Высший Темный маг Джаллар, в отличие от других, к известию об экспедициях отнесся отнюдь не скептически.
И подготовился.

***
– Все-таки хорошо тут у тебя, – мечтательно сказала Стелла. – Спокойно. Красиво. На острове Совета тоже красиво, но по-другому. Там – великолепно. А от великолепия начинаешь уставать.
– Истинное величие не нуждается в демонстрации, – пожал плечами Альварад. – Во многих книгах так написано.
Они находились в маленьком саду, который маг создавал в течение нескольких лет. Сам Альварад не слишком разбирался в садоводстве, но он пригласил лучших мастеров из многих стран. Их искусство и магия хозяина замка позволили создать удивительно красивый сад, в котором росли цветы и деревья, в природе никогда не находившиеся вместе.
Главной достопримечательностью сада был исполинский дуб, в тени которого они сейчас и сидели. Дерево не было выращено на острове – Альварад его когда-то перенес в свой замок. На вопрос «откуда?» маг отвечал уклончиво, лишь заявляя, что в прежнем месте дубу бы грозило уничтожение: не то природным катаклизмом, не то от рук лесорубов, а то и вообще других магов.
Да Стелла и не настаивала на ответе. Хорошо зная Альварада и его методы, она понимала, что правда может ей не понравиться.
– Поэтому ты величие постоянно высмеиваешь, – заметила Стелла. – По-моему, никто из сильных мира сего на твой остров даже не ступал.
– Плевать я на них хотел, – откровенно отозвался Альварад. – И они на меня – тоже. До тех пор, пока я не вмешиваюсь в политику, короли делают вид, что меня нет. А я вмешиваться вообще никогда не буду.
– Но порассуждать о ней любишь, – уличила мага Стелла. – Особенно в нетрезвом состоянии…
– Это было всего-то раза три! – возмутился Альварад. – И, кстати, разговор о политике за вином завел как раз твой коллега!
– Да, вы с Эрлином тогда долго спорили, – улыбнулась Стелла. – Контролировать силу были способны, а вот на речь к концу беседы… ммм… контроля уже не хватало.
– И все же договорились, – расплылся в улыбке Альварад. – Эрлин тогда уступил…
– Потому что уснул. А ты еще на ногах держался.
– А по какому поводу мы тогда напились? – потер лоб Альварад. – Уже и не помню.
– Первая победа над Темным магом, – напомнила Стелла. – Мы тогда все вместе в таверну отправились – ты, я, Эрлин, Тенайя, Кельмирис…
– Это как раз помню. У хозяина чуть разрыв сердца не случился – он в жизни столько магов не видел.

***
Первая победа отряда, в который входили Стелла и Альварад, оказалась и последней.
«Наводку» на Темного мага средней руки им подбросил как раз Джаллар. Высший хладнокровно пожертвовал никчемным в общем-то коллегой, чтобы как следует оценить силу противника.
Оценил.
И потому, когда группа подошла к обители Джаллара, то угодила в ловушку. Темный маг пустил в ход все свое искусство; Светлые должны были не просто погибнуть, а своей смертью показать то, как бесполезно драться с Высшими Темными.
Отчасти ему это удалось.
Половина отряда полегла в первые же минуты схватки. Оставшиеся – боевые маги со стажем, Стелла и Альварад – еще держались, но затем в ход пошли еще более мощные и изощренные заклятия, разорвавшие защиту.
Стеллу и еще двух магов спасла фактически только предусмотрительность Альварада: Серый маг поставил маяк в городе неподалеку и во время битвы сумел открыть портал.
Первой к спасению отправилась Стелла – Альварад попросту схватил ее и швырнул в портал, не слушая возражений. Еще двое магов прорвались следом, Альварад, естественно прикрывал …
А затем Джаллар загасил и без того неустойчивый проход и вышел к Серому магу лично. Решил почтить поединком.
Трудно сказать, кто выиграл. В том бою Джаллар получил удар в лицо, распоровший правую щеку шрамами; но и Альварад лишился кисти левой руки, сожженной заклинанием.
Уже теряя сознание от боли, Альварад успел открыть еще один портал – в неизвестность.
Судьба оказалась к нему милостива: маг выпал в узком ущелье, рядом с драконом, разбившимся о скалы.
Что тогда произошло, какой разговор вели раненый человек и умирающий дракон – неведомо никому. Многие склонялись к мысли, что был заключен какой-то договор, но им обычно советовали самим попробовать заключать сделки, терзаясь от страшной боли.
Известно одно: дракон умер. А его левая лапа, уменьшившись в размерах, стала заменой кисти Альварада.
И с тех пор хозяева небес считают его своим родичем.

***
– Странно, что я никого не видела, – задумчиво сказала Стелла. – Обычно у тебя в замке полно людей.
– Не на верхних этажах, – улыбнулся Альварад. – Тут живу только я…
Окончание фразы не прозвучало, но Стелла поняла: «а кроме того, у меня сейчас ты».
Помощники Серого мага превосходно знали: когда Стелла навещает хозяина, ему становится безразличен весь Синнф, и являться с докладами просто не имеет смысла. Точно так же это знали в Белом Совете, и Вестнице никогда не приходил вызов, когда она была на Острове.
Один из чародеев-помощников Альварада как-то признался: «Я видел госпожу Стеллу ранее, в городах. Видел вас. Могу хоть сейчас создать модель того, как вы видны магическим зрением. Но когда вы вместе – что-то не просто меняется, а становится абсолютно иным».
Он был хорошим магом, и несколько лет пытался проанализировать причину такого явления. Потом махнул рукой, сообщив: «Влюблюсь, тогда, может, пойму…»
Сам Альварад точно знал, когда именно они обрели такое единение.

***
Силы и способности Вестников и Герольдов несколько отличаются от умений обычных магов. Менее сильные, они быстрее восстанавливаются, и гораздо лучше владеют всем, что касается разума и тела.
После схватки с Джалларом Стелла пришла в себя очень быстро. Еще быстрее поняла, что Альварад не смог пройти через портал, и начала поиск. Ее товарищам, пытавшимся возразить против, в общем-то, безнадежного занятия, оставалось только изумленно наблюдать, как Вестница строит одно заклинание за другим.
Найти мага лишь по отблеску его силы, даже не по слепку разума – нельзя. Это записано во многих книгах, это самое начало магии.
Стелла – нашла.
И вышла через портал прямо к Альвараду всего через час после его разговора с драконом.
Вместе с лапой магу передалась и легендарная живучесть драконов, но колоссальная усталость и ранения сделали свое дело: Альварад был на краю гибели. Фактически, он уже почти заглянул за край.
Как Стелле удалось спасти мага, не понимал никто, в том числе и она сама. Эксперты признавали, что такое возможно, но подобная трата сил должна была абсолютно точно убить саму магессу.
Однако тогда, в каменистом ущелье, произошло небывалое: Светлая и Серая сила смешались; маги поделились друг с другом энергией и жизнью. Как потом выразился один поэт, «расплели свои судьбы и соткали из них новый узор».
Альварад и Стелла выжили. Вместе.
И пребывали вместе еще несколько месяцев.
А затем приказы Белого Совета и путь, избранный Альварадом, развели их в разные стороны.
Впрочем, в разные ли?

***
Не смотри, отвернись, уходи!
Ты ведь знаешь, что жизнь не исправить,
А я знаю, в моей груди
Ты опять только боль оставляешь
.

***
Ночь.
Безоблачное темное небо, усыпанное яркими точками звезд.
Самая верхняя точка замка.
Стелла стояла посреди круглой площадки, запрокинув голову, глядя в бескрайнее небо.
Альварад смотрел на нее, осыпанную звездным светом, и улыбался. В такие минуты он не переставал хвалить себя за то, что когда-то внес в проект замка эту маленькую башню, с которой так удобно смотреть.
– Люблю смотреть на звезды, – тихо сказала Стелла. – Странно для Светлой, да?
– Почему же? На солнце смотреть гораздо больнее, а звезды… Ты ведь сама носишь такое имя.
Стелла повернула голову.
Альварад стоял у парапета; черная одежда растворяла его фигуру в темноте, но звездный свет непонятным образом ее обрисовывал, словно вырезая из ночи. Лицо, правда, было затенено, но Стелле и в голову не приходило воспользоваться магическим зрением.
Не то время.
– Как хорошо…
Это не было сказано вслух. Это, возможно, даже не было оформлено в мысль.
Но это читалось везде.

***
После возвращения Стелла пыталась забыть Серого мага. Вернее, ей посоветовали это сделать; посоветовали люди знающие и опытные, которым она привыкла доверять.
Вестница попыталась.
Ничего не вышло.
А когда один из ее коллег высказал осторожное предположение о том, что маг наложил на нее притягивающие чары, то в ответ получил бурю негодования.
Предположение, однако, проверили, и ничего не обнаружили.
Альварад, странствовавший тем временем по Синнфу, страдал от того же. Прекрасно понимая, что путь Серого мага и любовь к Светлой совместимы очень плохо, он старался выбросить из головы прекрасную Вестницу.
И у него тоже ничего не вышло.
В конце концов они не выдержали; нашли друг друга, и не расставались в течение нескольких дней. А когда вновь расходились, то оба уже знали: всегда порознь им не жить.
Проходили годы, столетия.
Альварад занял остров Кинхаль и принялся возводить свою крепость. Одновременно с этим он фактически противопоставил себя Совету и Кругу и принялся собирать мощные артефакты, зачастую выхватывая их из-под носа у магов.
В конце концов чаша терпения Анклавов переполнилась. Обнаружив, к своему удивлению, что остров наглухо закрыт для порталов, руководители независимо друг от друга приняли решение отправить боевой флот к Кинхалю и достойно наказать зарвавшегося Серого.
Такое не поддержала лишь Стелла, в отличие от остальных, отлично осведомленная об истинной мощи Альварада. Однако слушать ее никто не стал, по вполне понятным причинам.
Тогда Вестница бросилась к Когтю Дракона. Она не собиралась уговаривать его сдаться (Альварад не уступал никогда и никому), но она попросила лишь обойтись со флотом Совета как можно мягче.
Альварад обещал. Впрочем, это и не понадобилось.
Из-за разницы в расстояниях флот Круга добрался до острова первым, и почти весь обратился в щепки, наткнувшись на защитные сооружения. Жертв было немного: предусмотрительные Темные соорудили множество порталов, да и Альварад не стремился к массовому убийству.
Когда прибыли Светлые, то командиры озадаченно посмотрели на остатки флота своих вечных оппонентов, оценили возможные потери, и провели лишь несколько рейдов, в которых убедились – остров не взять.
После этого Альварад заключил договор со Светлыми и Темными. Отныне, желающие получить что-нибудь из его сокровищницы, прибывали лично, проходя запутаннейшие и опасные испытания.
Круг и Совет согласились.
Альварад стал силой, с которой следовало считаться.
И никто уже не смел попрекнуть Стеллу любовью к нему.

***
– Мне пора.
Серый маг ждал этих слов. Вернее, знал, что они будут сказаны, но надеялся не услышать.
– Может… останешься еще?
Они вновь стояли на том балкончике, где Стелла возникла из портала. Еще одна особенность охраны замка: посторонние, имевшие доступ, могли создать портал только там, где для них назначена точка выхода. Это условие было вплетено в заклинание еще до того, как Стелла получила разрешение, и Альварад не мог его отменить, как ни хотел.
– Нет, – обруч сверкнул под солнцем, когда Вестница покачала головой. – Мне должны поручить… это очень важно для Совета…
Альварад не слушал, что она говорит. Он смотрел в глаза Вестницы – и видел, как она относится к необходимому уходу.
Он отступил назад, сжав драконьей рукой холодный камень перил; чем дольше прощаешься, тем труднее расставаться.
Они оба знали это.
Светлая вспышка портала растворила в себе Вестницу.

***
Два мгновенья и я убегу,
И догнать ты меня не сможешь
Быть с тобой больше я не могу
Без тебя не могу быть я тоже.

На ладони блестит слеза,
И мне надо уехать срочно...
Неужели твои глаза
Мне сегодня приснятся ночью
...
***
Альварад Коготь Дракона вошел в свою комнату. Остановился посередине.
– Я – Альварад Коготь Дракона, – произнес он, словно пробуя на вкус свое имя. – Я – самый сильный Серый маг Синнфа.
Шаг. Еще один. Взгляд скользит по стенам.
– Я способен подчинять себе энергию!
Пушистые молнии заструились по вскинутым рукам, оплетая фигуру мага; ветер засвистел по комнате, сбивая вещи.
– Я могу изменять предметы!
Под взглядом серых глаз небольшая ваза поплыла, превращаясь в бронзовую статуэтку.
– Я способен вызывать жизнь!
Резкое движение – и посреди каменной плиты проклюнулся цветок.
– Я способен…
Молнии погасли. Ветер утих.
Альварад упал на колени, вонзив пальцы в толстый ковер, стискивая бахрому.
– Почему, почему я не могу быть просто счастлив?

13.12.2003 – 7.03.2004
  Ответить с цитированием