Показать сообщение отдельно
Старый 26.12.2007, 03:48   #4
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Три хода
("Грани реального")

В смертельной игре не бывает победителей.
Ведь даже победа может обернуться поражением.


Доска была простой, без всяких украшений – лишь надлежащим образом расчерченное поле и скромные фигуры на нем. Но для великого полководца и завоевателя Гиоката она была ценнее всех его сокровищ. Во всяком случае, в этой партии.
Вот уже многие годы Гиокат вел смертельную игру с судьбой. Каждый ход, каждое движение его войск отображалось на многочисленных досках с фигурами. Каждая попытка его врагов хоть как-то изменить положение, находила достойный ответ, стоило лишь Гиокату представить свой новый ход.
Командовать армиями – и двигать фигурки по доске. Когда одно полностью повторяет другое – не есть ли это счастье для полководца?
Гиокат был великим Игроком. И великим стратегом.
Он и сам не мог объяснить, что именно лежит в основе его жажды к завоеваниям. Да, расширение своей империи, да, благо для его народа… но было и еще что-то.
Может быть, Игра?
За двенадцать лет Игры Гиокат потерпел лишь два поражения – одно в самом начале, когда он еще не научился в полной мере связывать Игру и жизнь. А второе – когда силы врага были настолько велики, что даже блестящий талант Завоевателя и его командиров оказался бессилен.
Все партии, сыгранные Гиокатом, навечно застывали на досках, подобных этой. Армейские чародеи заключали их в волшебные колпаки, и любой мог полюбоваться прекрасной игрой и изучить ее историю, написанную внизу.
Все они кончались одинаково. Имя противника и слово «проиграл».
То же самое Гиокат ожидал и от нынешней партии. В самом деле, что тут сложного? Небольшое королевство, армия обученная, но несравнимая с войском Завоевателя. В других таких же опасность представлял правитель, но тут…
Король Превед отличался талантом в хозяйственных областях, но полководец и стратег из него был никудышный. Гиокат не испытывал к нему ни малейшего уважения – разве его достоин правитель, неспособный встать с мечом во главе войска?
Да, у него была пара талантливых генералов. И где они? Гиокат разыграл дебют великолепно, в четыре хода лишив врага его командиров. А доклады о том, что Превед попытался начать встречную Игру, немало повеселили полководца.
Многие, прослышав о принципах Завоевателя, пробовали Играть, но никому еще не удалось превзойти своего врага. И даже дело не в остроте разума – умнейших людей среди покойных правителей хватало.
Но никто не оказался достаточно сильным, чтобы воспринимать жизнь как Игру. В которой можно спокойно жертвовать чем угодно, чтобы достичь поставленной цели.
Гиокат – смог. И потому-то его империя ширилась с каждой сыгранной партией.
От входа в шатер послышалось вежливое покашливание. Завоеватель оглянулся.
Дабир, его верный слуга и телохранитель, мощный воин в блестящем панцире.
– Что такое?
– Мой господин, – склонил голову Дабир. – Прибыл король Превед. Он желает с вами поговорить.
– Что ему надо? – поморщился Гиокат. – Впрочем, зови. Посмотрим, как он будет сдаваться.
Желая сразу показать свое отношение, Гиокат даже не повернулся, когда Превед вошел. Только после того, как Дабир обратился к нему: «Мой господин, он пришел»… только тогда Завоеватель обернулся.
Превед полностью соответствовал своим портретам – невысокий, полноватый, лысеющий. По сравнению с ним еще резче выделялись все черты внешности Гиоката – могучая фигура, белые волосы, шрамы на ястребином лице.
Впрочем, кое-что было у них одинаковым – ум во взгляде. Правда, Гиокат по-прежнему не мог представить Преведа во главе армии. Вот за рассмотрением всяких цен на зерно – пожалуйста.
Впечатление слегка улучшилось, когда Превед бросил взгляд на доску и болезненно скривил губы. Еще бы – положение его страны явно было безвыходным.
– Что вы можете сказать мне, царственный брат? – намеренно соблюдая этикет, обратился к нему Гиокат.
Превед сглотнул. Боится, что ли? А чего ожидать от подобного…
Однако слова короля серьезно удивили Завоевателя.
– Я прошу вас уйти от границ нашей страны, – тихо произнес Превед.
Гиокат приподнял бровь, сделав вид, что не расслышал.
– Я прошу вас уйти, – повторил король, уже громче. – Вам ведь на деле не нужны наши земли. Мы не представляем для вас никакой опасности, и захват не принесет вам выгоды.
Завоеватель презрительно фыркнул. Да при чем тут выгода? Торгаш… При чем тут опасность? Главное – что он уже начал Игру против Преведа, и бросать ее нельзя. Это вообще непредставимо – прекратить Игру из-за столь зыбких причин.
– Вам не понять наших мотивов, – сухо сообщил Гиокат.
И с некоторым удивлением увидел, как в глазах Преведа загорается злой огонек.
– Что тут понимать? – король отбросил вежливость. – Вами движет вот это!
Превед резко указал в сторону доски.
– Фигуры для вас важнее людей! Ведь гибнут и ваши солдаты, в совершенно бессмысленной войне.
– Бессмыссленной Игры не бывает, – объяснил Гиокат.
– Бывает. Эту партию вы все равно проиграете.
Вот это заявление Завоевателя мигом заставило вспыхнуть. Он тут же оказался на ногах и рявкнул:
– Я провел более сотни партий и не проигрывал! Не тебе судить о чужой Игре!
– Эту партию вы проиграете, – твердо повторил Превед. – Как там говорят – «победа в три хода», кажется? Вот в три хода у вас поражение и будет.
Какая наглость! Терпеть это еще немного было не в силах Гиоката.
Даже за Игрой он не снимал с пояса меча. И сейчас это оказалось очень кстати.
Острый клинок до половины вошел в грудь Преведа. Тот пошатнулся, рухнул сперва на колени, потом – на землю. Не издав ни звука.
Гиокат вытер меч и бросил его в ножны. Злость прошла, осталось лишь раздражение – ну и дурень же этот так называемый правитель. Хм… показалось или нет, что в момент удара в глазах Преведа отразилось удовлетворение? Да если и так, то все понятно. Король-торгаш умер смертью воина. Разумеется, он успел обрадоваться.
– Дабир, пошли его обратно, – приказал Гиокат.
Подойдя к доске, Завоеватель опрокинул фигуру, соответствующую Преведу. Оглядел положение, прикинул варианты. Хмыкнул и повернулся к слуге, уже вернувшемуся в шатер.
– Дабир, позови магов. Пусть сохранят эту партию.
– А она закончена, мой господин?
– Разумеется. Без короля страна обречена. Еще один ход – армией. И все.

Через три месяца после этого разговора великий Гиокат все быстрее приближался к порогу смерти. Причиной этого явилась тяжелая арбалетная стрела, пробившая грудь и разорвавшая внутренние органы.
Лекари не могли помочь, а магов уже не было – все погибли при разгроме армии Завоевателя.
Да, при разгроме.
Находясь в полузабытье, Гиокат пытался понять, как и почему так получилось… Почему все окрестные королевства объединились против него? Почему жители страны Преведа бешено сражались за каждую пядь своей земли? Почему не покорились неизбежному?
Острый разум, привыкший почти моментально распутывать даже самые сложные узлы, не мог проникнуть в суть этой загадки.
Что, что он сделал не так? Какой ход в Игре был неверным?
Проклятие!
Гиокат чувствовал, что ошибка была сделана не на доске – там бы он ее мигом заметил. Значит, в жизни…
Почему в захваченной стране так быстро вспыхнули восстания? Такое впечатление, что их готовили заранее… в расчет на то, что народ будет легко поднять, дать им знамя, дать им символ… И по той же схеме заручились помощью других королевств.
Но какой? И что послужило сигналом?
Ответ пришел неожиданно.
Превед!!!
Именно его смерть всколыхнула всех жителей королевства. Будь он воином, погибни в схватке – все приняли бы это как должное. Но он никогда не был бойцом… и потому на его убийство все посмотрели как на подлость. Короли-рыцари возмутились убийством беззащитного, правители-торговцы возмутились убийством человека своего сословия…
А народ легко разожгли, описав им гибель доброго короля, который поехал увещевать Завоевателя и пытался решить дело миром.
Но кто, кто мог составить такой план? Кто мог принести в жертву правителя?
И снова тот же ответ. Сам Превед. Больше некому. Вот почему он обрадовался удару меча – его план пришел в действие.
Гиокат не мог этого предусмотреть при всем своем опыте. Да, он смотрел на жизнь как на Игру. Да, он жертвовал любыми фигурами и группами фигур.
Но ему и в голову не приходило, что Игрок может пожертвовать собой ради достижения цели.
А Превед все рассчитал и сделал вывод. И хладнокровно убрал с доски свою собственную жизнь, сокрушив тем самым все возможные варианты противника.
Гиокат почувствовал восхищение. Да, он ошибался. Превед был великим Игроком, раз сумел сделать такой ход. И даже боль от стрелы начала медленно уходить – не стыдно погибать в результате ТАКОЙ Игры.
Какое мастерство – добиться того, чтобы противник все сделал сам, и самостоятельно подвел себя к краху…
Как он тогда сказал? Три хода? Но постойте…
Первый ход – меч Гиоката вонзается в грудь Преведа и план начинает претворяться в жизнь…
Второй ход – восстания и атака войск других стран, громящие армию Завоевателя…
А какой же третий?
Уже почти соскользнув в вечное забвение, Гиокат вдруг понял – какой. И что надо сделать, дабы окончательно закрепить исход Игры Преведа.
– Дабир…
Верный слуга наклонился над постелью.
– Да, мой господин?
– Доски… последняя партия…
К счастью, небольшие доски было легко перевозить, и они по-прежнему были рядом.
– Она здесь, господин. Что мне сделать?
– На табличке… смени надпись… Пиши… «Пре…вед…»
Боль властно повлекла за собой великого Игрока. Но воля позволила ему еще лишь немного задержаться на этом свете, и выдохнуть:
– Превед… победил…

В смертельной игре не бывает проигравших.
Ведь даже свою смерть можно обратить в победу.

10.12.2005
  Ответить с цитированием