Показать сообщение отдельно
Старый 02.02.2008, 05:55   #3
Сергей
Администратор
Администратор
 
Аватар для Сергей
 
Регистрация: 22.06.2010
Сообщения: 10


По умолчанию Рассказ Номер Два

В поисках Рая.
В некотором царстве, в некотором государстве, жил да был, Бог. Не в каком-то государстве фанатиков, которые насаждают свою веру огнём и мечом, но и не в слабеньком государстве рохлей, которых тюкают все кому не лень. Нет, государство было Божие, а значит жизнеспособное.
Но иссякать стала вера от людей, и слабеть стал Бог, по мере укрепления неверия в людях. Боги соседних государств не раз сталкивались с подобным, но огненный дождь с небес, или, наоборот, пришествие мессии, с лёгкостью выравнивало ситуацию. Но здесь всё было иначе. Люди развивали науки и ремёсла, лекарское искусство было на высоте и в чести, да и за вечной жизнью, как за вещью не особо привлекательной, никто не гнался. Да и в грехах жители государства не погрязли, хоть и не были праведниками. Призадумался Господь, как же своё влияние в народе восстановить, как огонь веры в сердцах людей вновь зажечь. Добр был Бог, не желал он бедствий государству своего, и протагониста злобного создавать и впускать в своё государство, тоже не считал необходимым методом воздействия на разум людей своих. И решил Бог, рай создать для верующих своих. Да такой рай, чтобы всем раям рай был, и чтобы стремления людские попасть в него, сызнова людей к Господу обратили.
Созвал Бог трёх сыновей своих, да и отправил их на поиски лучшего рая, для отца своего стареющего. Разошлись дети его по тонким мирам, экстрапланарным, в поисках рая заветного и здесь наш сказ и начинается...
***
Отправился Старший Сын - Михайло Полководец в миры Старших Богов. Порешил он, что рай Великих, уж всяко лучше прочих быть должен. Обратился он в душу прозрачную, перелётную. Могучее копьё в руках его образ держал, изящный шлем и латы, тело его защищали, а лицо воистину воинское величие излучало. Златые врата, со старичком добродушным встретили его у первого рая, поклонился Михайло старичку, испросил дозволения в рай войти. Окинул его старичок взглядом, Святым Петром представился, да и говорит ему:
- А расписочка о взвешенных добрых делах имеется?
- Нет, отец, извини. Пал я на поле бранном, не до расписок мне было, да не до измерений доброты дел своих. Родину я защищал, от супостатов вражеских! До последнего дыхания защищал, себя не жалея!
- "Себя не жалея", это хорошо, да. Но вот война... Смертей много несёт она всегда. Много ли врагов ты убил, прежде чем жизнь свою отдать?
- Десятки супостатов низверг я в геену огненную, отец! Без промаха разило моё копьё! Без устали сёк я коней, в гущу боя бросаясь! Не отсиживался я в тылах армейских, а на острие атаки был завсегда!
- Коней сёк, говоришь? А кнут-то у тебя хороший был? Хорошим мастером сплетён, не так ли?
- Самолично я сплёл кнут этот. В пору ученичества моего, когда наукам и ремёслам разным обучался. Ибо не воин тот, кто кроме рубки не умеет ничего. Кольчугу себе сплести я могу, и прочую воинскую упряжь сделать не побрезгую. Готовить могу я, и мясо для еды добывать обучен.
- Мясо, говоришь? Охотник хороший, значит. И ответь-ка мне теперь, всё ли ты съел, что убил? Подумай, прежде чем ответить. Вспомни.
- Эээ... Да нет, наверное, не всё в пищу пошло, наверное. Из жил тетиву на луки делали, из шкур одёжу, чтобы не замерзнуть в мороз лютый... Да и мяса, иногда, много было, чтобы съесть его за один раз.
- Ну вот, не врёшь, хорошо. А почему же ты собратьев людей не убивал? Чем они зверей неразумных хуже, а? Почто ты коня своего стегал? Небось, не раз врагов своих проклинал, видя иссечённую плетями спину друзей и сородичей своих?! За что людей убивал, пусть на войне даже? Ты задумывался, сколько вдов и сирот из-за тебя остались? Какое же ты право имеешь в рай попасть, ежели так велик список твоих прегрешений?
Вытянулось прозрачное лицо Михайлы, в удивлении, и, забыв роль свою, осведомился он:
- Так у вас вообще люди в раю есть?
- Ну а то как же не быть? Кажная душа с расписочкой приходит, с весов Судьбы выданной. Перевесить должны их добрые дела, перо лёгенькое. Да вот только к перу тому, и злые дела их плюсуются незаметно. Ежли перевесит чаша добрых дел - добро пожаловать, а если не перевесит, то уж, извините, в ад, к врагу рода людского в услужение. Так что сходи, мил человек, взвесься. А уж с расписочкой сюда и пожалуй.
Почесал затылок Михайло, поблагодарил старичка, да пошёл себе дальше.
***
Средний Сын - Ульрих Справедливый, отправился в миры Младших Богов. Многие лета их системы рая работали и можно было найти там изюминку здравую. Обратился он в юношу статного, в одеждах богатых, да с грузом забот на челе и приблизился он к входу в царство подземное, где Гадес мёртвыми правил. Пёс трёхглавый на входе его встретил, не пожелал пустить вниз, в одиночку. Подождал Ульрих день один, и увидел, бога с косой и в саване, ведущего души под землю. Приструнил пса проводник, а Ульрих, вслед за всеми спустился. Пройдя через пещеры, остановилась процессия у вод спокойной реки, тут и покинул их проводник, велев ждать паромщика. Заметили Ульрих, что души в воду заходят, и усталость покидает их лица. Но заметил он, и что многие, боятся реки, как горнила адского. Разузнал Ульрих, в чём дело, и узнал, что река сия - Стиксом зовётся. И что память любой потеряет, вступив в неё лишь однажды.
Показался паромщик из тьмы пещерной, и возить он стал души на берег противоположный. Остался, в конце, лишь сам Ульрих. Подозрительно паромщик смотрел на одинокую душу на берегу, и, стоило лодке причалить, вышел он на берег Стикса, и обратился к Ульриху:
- Ты ещё кто? У меня по разнарядке души закончились! Когда успел приставиться? Ты дурочку мне тут только не валяй! Вижу я, что не заходил ты в Стикс! Всё должен помнить!
- От отравления, погиб я, господин паромщик. Недавно совсем, и внезапно. Наверное вас оповестить не успели.
- Меня зовут Харон! Прошу запомнить! Хотя, хе-хе, недолго осталось. Монета есть?
- Монета?
- Ууу, дибилоид... И чему вас там в гимнасиях теперь учат?! Монета, монета! Денюжка! Которую ты должен заплатить паромщику, то бишь мне, за перевозку тебя через Стикс! Скажу тебе по секрету, вы, мёртвые и так переплыть можете, но традиции, они, знаешь ли, крепче стали! Хе-хе, ты же даже не знаешь, что такое сталь! Варвары вы всё-таки, что с вас взять... Ждать будем! Или пока монетку не пришлют, или пока приказ сверху не поступит. На халяву не повезу!
- А может тогда расскажете, какого там? За Стиксом?
- Да по-разному, что тут рассказывать. Там у нас, например Тартар есть! Такие наказания встречаются, что ухохочешься! Вот, Сизиф, например! Тащит в гору камень, тащит... А тот на самой вершине срывается, и вниз! Хе-хе! То-то забавно он вниз по склону бежит! Когда за камнем, а когда перед ним, чтобы не задавило! Хе-хе! А чего бояться, если мёртвый уже? Дурак, что с него взять. Или вон Тантал. Стоит в озере питьевой воды, сверху висит ветка вкусных спелых фруктов. Красота, казалось бы? Ан нет! Фрукты, от рук его убегают, вода, стоит ему голову наклонить, уходит. Так и стоит, не имея возможности ни поесть, ни попить, и видя как всё рядом. Так бывало, подойдёшь к нему, наклонишь ветку с фруктам, а потом отпустишь! Весело, хе-хе! И ведь тоже дурак. Мёртвый же! Куда ему есть-пить? Некуда! Хе-хе! А ещё, на нижних уровнях, титаны томятся. Но там не весело. Это вечно серьёзные ребята, которые постоянно возникают против текущих порядков! Идиоты! Тебя посадили? Так сиди и не рыпайся! Так нет же, чуть ли не каждый день, по наглым рожам от гекантохейров получить стремятся. А этим громилам то что, у них сто рук, на каждую наглую рожу хватит! Хе-хе!
- А рай у вас там есть? Мне бы, наверное, туда всё-таки...
- Праведник, хех? Да тут каждый, поверь мне, каждый мнит себя праведником! А вот от Аида на Елисейские Поля только каждый десятый уходит... Думаешь, коррупция и всё такое? А вот нет! Те, у кого есть что на лапу положить, или родственники влиятельные какие, тем заранее местечко на самом Олимпе застолблено! Так что, в раю у нас, сплошь те, кто и правда жил исключительно праведной жизнью... Ну а там, травка зелёная, солнце тёплое, фрукты спелые, животные непуганые. В общем скучища жуткая! Реально, только для праведников рай, а для нормальных людей, мука сплошная! О, смотри-ка! Тантал с новой партией телепается! Сейчас тебе монетку выдаст и поплывём... Эээ, слышь, чувак, ты где?!
Посмотрел Ульрих, невидимым оставаясь, как орёт Харон на Тантала, обвиняя того в халатности и расхлябанности, пожал плечами и пошёл себе дальше.
***
Младший же Сын, непонятно по каким причинам, Иваном-дураком нареченный, отправился рай в фантазиях человеческих искать. Так как кто лучше знает нужное им благо, как не сами люди? Вот то-то и оно. Обратился он в паренька голубоглазого, в простой рубахе на голо тело, да в ботинках на босу ногу, да и отправился в первую попавшуюся фантазию. Странной была фантазия эта. Огромен был мир выдуманный, и необъятны были просторы его. То самое, государство Божие, даже не песчинкой, а атомом было бы в мире этом. Огромные шары в пространстве чёрном, безвоздушном, висели повсюду, и сотни существ передвигались меж ними в железных повозках без коней движущихся. Некоторые шары пламенем были, горячим неимоверно, а многие мирами обитаемыми. Походил Иван по мирам, планетами называемыми, послушал разговоры существ выдуманных и понял, что заинтересовать его здесь лишь малая группка людей может. Рыцарями эти люди здесь себя называли, и правда рыцарский кодекс проповедовали везде и всюду. Понравилось их мировоззрение Ивану, почти как дома оно было. Учиться он у этих людей начал, с рождения в их мир влившись.
И вот стоял Иван, во всё той же робе своей, и с огненным мечом на поясе, с учителем своим. И разговаривал он с ним о смерти и том, что после наступает:
- Скажите, мастер, а может ли наше учение от смерти меня уберечь? Или какое-то новое существование, после жизни, обеспечить.
- Ммм, хороший вопрос, юный падаван, ты задал, да. Смерти, Иван, бояться не надо, да. Она есть ничто иное, как слияние с Живой Силой, да.
- И что это значит, учитель? Ведь и сейчас, когда мне удаётся, я с Силой сливаюсь и помогает она мне в необходимых мне действиях.
- Никто не знает, что с джедаем происходит, с Силой слившимся. Но много секретов таит могущество Силы, и знай, что может настоящий джедай вернутся, да. Но не это цель истинного джедая! Равновесие в мире мы поддерживаем, и слившись с Силой продолжаем это делать, помогая потомкам и последователям нашим. Именно поэтому тебя, юный падаван, учат в гармонии находится с собой и со всем миром. Нарушение гармонии на Тёмную Сторону Силы ведёт нас, да.
- А последователь Тёмной Стороны тоже сливается со своей Силой? И тоже помогает своим потомкам и последователям?
- Нет, юный падаван. Живая Сила одна во вселенной, она пронизывает всё сущее и проникает всюду. Вступивший на Тёмную Сторону, также использует Силу, но он не сливается с ней, а безжалостно кромсает под свои нужды. Не знаю, вливаются ли они в поток Силы после смерти, или Сила отторгает их из себя. Слишком давно не было тёмных Владык, многое исчезло из памяти нашей, да.
- А если, например, джедай сам себе по горлу огненн... то есть лазерным мечом полоснёт?
- Зачем тебе это, падаван? Я отвечу тебе, да. Часто джедаи собой жертвуют ради цели хорошей, во благо Силы. И, конечно, Сила примет детей своих в общий поток мидихлориан.
- Нет, учитель! Что если, не ради цели, а просто так... Вот, например!
Юный падаван мгновенно включил меч, и провёл им по своей шее. Старый мастер опомниться не успел, как на месте его падавана не оказалось ничего. Магистр джедай потряс зелёной головой, с остроконечными ушами и пробормотал - "С падаваном юным, разговаривал я сейчас? Нет разве, да? Старею... Восемьсот лет не шутка, да.".
А Иван уже летел себе дальше, по волнам различных фантазий.
***
К следующему раю, Михайло подошёл. Не было там ни ворот, ни охранника. Сады и виноградники лежали перед Полководцем, и вошёл он в них, принявший образ воина. В шеломе с тюрбаном на голове, в кожаных доспехах и одежде, не оставляющей ни одного свободного участка кожи и с неизменным копьём в руках, шёл Михайло по зелёным райским полям. Для обитателей рая, он был правоверным мусульманином, и поднесли ему чашу вина, и подошла к нему дева полногрудая, черноокая, готовая исполнять желания господина своего. И подумал Михайло, что не может быть рая, лучше чем здесь. Думал он остаться в нём, и предаться некоторое время благам предоставляемым. Но исчезла мысль эта, стоило лишь ему вино поднесённое попробовать.
Высший вкус и аромат был у вина этого, мягко щекотал обоняние запах приятный, но не было в вине в этом тех элементов счастья, которые так жаждемы в любом спиртном напитке. И даже отсутствие болей головных поутру не могло компенсировать Михайле отсутствие алкоголя в благородном напитке. Решил Михайло, что помочь надо праведникам добрым, и подошёл он к реке, с мёдом текучим. Зачерпнул он шеломом мёда сладкого, и насытил его бактериями и спиртом чистейшим, ускорив время внутри шелома своего. И через минуту хлебнул он медовухи доброй и воспарила его сущность божественная от удовольствия привычного. Но лишь обернулся, чтобы праведников на опробование позвать, как увидел двух здоровяков, ликом и телом чёрных, с хвостами дымными, ног вместо и спросил их он:
- Ребят, вы кто? Пить будете?
- Что-то, есть мнение, что не праведник ты, мил человек... Джинов не узнаёшь, молитв Аллаху не возносишь, да питьё богомерзкое, спиртное, готовишь. А прогуляйся-ка ты с нами, мил человек, в Каф. Поговорим!
Но стоило джинам броситься на Полководца, как откинул он обоих копьём своим, и исчез, на тонкие ткани мира ушедши. Посмотрел Михайло на ошеломлённых джинов, да и пошёл себе дальше. Да и джины, оглядевшись воровато, подхватили шелом с медовухой и ушли из рая этого прочь.
***
Перед гигантским залом, стоял Ульрих, облик варвара в шкурах принявший, и восхищённо рассматривал он крышу, чешуёй щитов золочёных покрытую, и прислушивался он к разгульным песням внутри зала, и радовалась душа его. То что нужно нашёл, считал он, дверь внутрь толкая. Не может плохим быть рай, где радуются так души погибшие. Прошёл Ульрих к столу огромному, с яствами разными, и присоединился к гуляниям всеобщим. Сотни тостов он выслушал, рассмотрел и души пирующие, и аса верховного, одноглазого, во главе стола сидевшего. И совсем уж было решил он, что это и есть цель его поисков, когда встал ас верховный, и провозгласил голосом громовым:
- Вставайте, эйнхерии! Вновь пришло время, показать удаль богатырскую! Облачайтесь в доспехи, да берите в руки оружие! Устроим забаву, асов достойную, дабы не ударить в грязь лицом на Рагнарёке!
Задумался Ульрих, и обратился к ближайшему воину:
- Слушай, друг... Что-то перепил я. Расскажи-ка, по какому поводу шум?
- Хо-хо! Новенький, да? Не боись, с непривычки со всеми бывает... Так вот, вскоре наступит конец мира, последняя битва, Рагнарёк! И выйдем мы на поле боя, с созданиями тьмы, злокозненным Локи порождёнными, да с великанами утгардскими! Сражаться бок о бок с асами на поле битвы мы будем, и отдадим все свои жизни в последней великой битве! Так что, брат эйнхерий, одевай доспехи, бери оружие, и пошли на ристалище! Кстати, где оружие-то твоё? Не мог же ты сюда без него попасть, хо-хо!? Шучу, шучу! Иди ищи, небось у стенки где-нибудь прислонил. Воровство у нас тут не принято.
Отошёл Ульрих к стене зала, улучил момент, да и исчез из Вальхаллы, дальше отправившись. Не по душе ему были битвы и сражения, в отличии от брата Михайлы. И отправился он в последний из раев намеченных.
***
Следующая фантазия была более привычной для Ивана. Там не было ни шаров, ни пространства. Это было сразу несколько миров. Различное устройство было у них, но все их объединяла одна вещь - Хумгатом, называемая, или Коридор Между Мирами. Коридор с сотнями, тысячами дверей, ведущих в десятки тысяч миров. Коридор с ласковым ветром, тянущим каждого посетителя по пути, нужном лишь ему. Лишь самые могущественные чародеи этого мира, попадали в него после смерти и до неё, и раем было вечное путешествие сквозь Коридор. И не удержался Иван, и позволил увлечь себя ласковому ветру, по тропкам между мирами. Забыл про время и пространство он, наслаждался путешествиями он и, начинал понимать, что именно нужно людям и богам, после смерти и, радостный, отправился домой, планируя ещё в одно место заглянуть по дороге.
***
Огромное колесо медленно вращалось перед глазами Михайло. Не пришлось в этот раз ему облик плотный принимать. Тянулось колесо на все измерения и миры. Смотрел Полководец на колесо, и видел сотни, тысячи, миллионы жизней, которые передвигались по колесу, стремясь к краям колеса. А с края колеса изредка слетали души, и успокаивались в пространстве окружающем. Очень мало было лиц спокойных, достигших нирваны и умиротворения благостного. Куда больше было тех, кто не мог вырваться из сансары, колеса перерождения. Ненадолго здесь задержался Михайло. Знал он, что отцу скажет, и лишь укрепило его в мыслях, колесо это и души, вырвавшиеся из него. Завернулся Михайло Полководец в плащ свой ярко-алый, и понёсся к родному государству, к отцу на доклад.
***
Высокие зелёные растения, покрывали поля нового рая - Иару. Каналы, полные воды, рассекали поле на огромные квадраты, и трудились на полях этих души умерших. Яркое солнце освещало поля, и рост злака был виден невооружённым взглядом. Не стал Ульрих воплощаться в тело плотное, посмотрел он в счастливые лица людей работающих и, кивнув мыслям свои, домой помчался, отцу о требованиях рая рассказывать.
***
Мрачный мир, в чёрных тонах, это был. Чёрный сад, с чёрными деревьями и чёрными листьями окружал Ивана. И существо в чёрном балахоне, сидело на скамейке и мерно точило свою косу, не поднимая головы. Иван подошёл и сел рядом, молча наблюдая за размеренными движениями точильного камня. Чёрная пчела пролетела мимо и распалась на две половинки не заметив тончайшего лезвия.
- Ты ведь Смерть? - спросил Иван, и его слова, наткнувшись на лезвие косы, тоже распались на две половинки.
- ДА. - гулко ответило существо, не отрываясь от своего занятия.
- А как ты различаешь праведников и грешников? Как ты отводишь людей именно туда, где им положено быть? Это же, наверное, неимоверно сложно!
- НЕТ, НЕ СЛОЖНО. Я ЭТИМ НЕ ЗАНИМАЮСЬ. ЭТИМ ЗАНИМАЮТСЯ САМИ ЛЮДИ. ВСЕ ОТПРАВЛЯЮТСЯ ТУДА, ГДЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ИМ МЕСТО.
- А как же рай, ад?
- ЭТО НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА.
- Хмм... Чтож, спасибо. Прощай.
Иван исчез, отправившись домой по тонким мирам.
- ДОСВИДАНЬЯ. - поправил Смерть, безошибочно посмотрев синими огоньками из пустых глазниц в ту сторону, куда отправился Иван. Но тот этого уже не увидел.
***
И вот появились сыновья в государстве отца своего, и рассказали они, что видели в странствиях своих. И сказал Михайло Полководец, что идеальный рай после смерти, это место где царит покой и блаженство. Что люди, устав от жизни, желают отдыхать и вкушать удовольствия божественные. Но возразил ему Ульрих Справедливый. Сказал он, что не все желают отдыха и блаженства постоянного. Многие смертные, желают продолжать то дело, которым они при жизни занимались. И идеальный рай должен дать им такую возможность!
Выслушал Бог двух старших сыновей, и обратился к младшему. Не стал Иван возражать братьям своим, свою точку зрения отстаивая. А рассказал он о Хумгате глубоком, о сотнях миров разных и интересных, из воображения людских авторов появившихся. Рассказал о философии Смерти, отцу он. И завершил свой рассказ, просьбой предоставить свободу выбора, людям умершим. Дрогнул Бог, и сбросил с себя оцепенение, речами Ивана, насланное. И молвил он сыновьям своим - "Большую работу каждый из вас проделал, но сколько мы выше людей, столько и наш Рай должен быть выше их желаний. Затронули меня речи Ивана о мирах различных и захотелось мне попасть в такой рай, где возможны будут такие путешествия. Не по нашим мирам, а по тем мирам, о которых и мы сами не знаем! По мирам, где не был никто до нас, и не будет после нас! И, хоть я и не смогу сделать этого для себя, я могу даровать это своим людям! Спасибо, дети мои! Вы вольны идти, и вновь заняться своими делами, а у меня много работы. Надо создать Рай!".
Тут и сказке конец. А я в том Раю был, мёд-пиво пил, по кисельным берегам гулял, да гурий ласки познавал. И до сих пор путешествую по тем мирам, что воображение людей создаёт, и знаю, что будет это продолжаться до самого конца всего сущего.
Сергей вне форума   Ответить с цитированием