Показать сообщение отдельно
Старый 01.03.2008, 23:51   #1
Нокс
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Оружие Демона (фентези дебют)

Да я понимаю, что я на этом форуме совсем новичок, и сразу с бухты барахты выкладывать что-то на людской суд несколько не прилично, но я все же сделаю это.
Что ж надеюсь мое бумагомарание никого сильно не утомит... буду очень рад всем "помидорам".



Об истории: Много лет минуло с Великой Опустошающей Войны Пяти Храмов Магии. Уже давно этот Мир не населяют демоны, а Патриархат Сильнейших стал лишь древней сказкой. Но Тьма терпелива и никогда не уходит насовсем. Череда непонятных убийств в Ничейных Землях, громкие конфликты между Фивтбором и Хаккозом, рассвет наемных убийств и краж. Очередная черная полоса в существовании Архипелага Зорг? Возможно... а может все гораздо сложнее...



Пролог


Горная цепь, простирающаяся в южной части Хаккоза гордо носила имя Ревум-Та, что с Древнего Языка означало Громада. Она опоясывала всю Юго-Восточную часть архипелага, словно хребет какого-то древнего монстра, который окаменел в своем вечном сне. Ревум-та однозначно была бы занятным и, возможно, даже прибыльным местом, позволяй имперские технологии взглянуть на нее не только снизу вверх. Много лет назад, во времена освоения этой местности еще находились смельчаки, готовые бросить вызов громаде, имея за плечами лишь моток веревки, да сумку со скудным провиантом. Многие из приключенцев так и не спустились с мрачных вершин, а те, кому повезло выжить, были не многим лучше мертвых. Колдуны, обычно не слишком поощряющие рвения простого народа к знанием, позже тоже заинтересовались феноменом горы Ревум-Та и даже пытались "вознестись" туда в своих ментальных телах, но все безуспешно. Магов подошедших слишком близко к какой-то определенной высоте буквально выкидывало обратно. Хаккозом в то время как раз правил один из сильнейших магов, и он, получив одобрение своих коллег нарек Ревум-Та недосягаемой территорией, а значит пространством не представляющим ни материальной, ни моральной ценности. Позже уже другим Императором был подписан отказ и от горы, и ближайших к ней земель, так что фактически Ревум-Та стала суверенной зоной с неизвестным правителем.

А правитель существовал, в этом были уверены практически все Хаккозцы, особенно пресловутые маги. Они считали, что вдоль вершины поставлен мощный магический барьер не пропускающий через себя никого, кроме своего зодчего, и в общем-то были правы. Зодчий и правду существовал и даже не один. Трое великих колунов, достигших небывалой силы основали на вершинах свое вече. Это были те, кого народ с легкой руки прозвал Патриархатом, положившим конец Войне Пяти Храмов. Те, чье противостояние привело к полному уничтожению всего живого на Великом Материке. Те, кто уже давно не показывается никому на глаза.

Сейчас на удивительно ровном круглом плато, с начертанной тетраграммой, они и стояли друг против друга и похоже просто молчали, вслушиваясь в завывания вьюги. Но так могло показаться только на первый взгляд. На самом деле между ними шла беседа, и достаточно серьезная. Понять это можно было, лишь взглянув в их лица. Первый из присутствующих, явно самый старший из троицы был облачен в старую зеленую мантию с древними рунами, изображающими замысловатый узор. Изъезженное бороздами морщин, лицо старца выражало крайнюю обеспокоенность и тревогу, он едва ли не дрожал.

Второй собеседник был явно моложе, хотя тоже производил впечатление человека в возрасте. Выпрямившись и расправив плечи, он явно не испытывал того пронизывающего до костей мороза, а развивающаяся на ледяном ветру фиолетовая мантия придавала ему и вовсе пугающий вид. Он слушал беседу улыбаясь уголком рта, похоже ему давно был известен ее исход.

А третий из Патриархата действительно мог похвастаться своим видом. Его волосы еще не тронула седина, а чуть простоватое лицо вообще придавало ему сходство с деревенским юношей, да и одет он был подобающе: простая, хоть и чистая рубаха, штаны из мешковины, да пара изношенных башмаков. Весь вид "юноши" буквально протестовал против таких воистину условных традиций как облачение в мантию с кучей амулетов или преклонный возраст. Похоже, сейчас именно он держал ответ - его губы подрагивали, а сведенные брови, свидетельствовали о неудовлетворенности разговором.

- Достаточно демагогий господа, - наконец произнес он вслух. - Я не хочу, что бы вы подумали, что я ни во что не ставлю ваше мнение, но отговаривать меня бессмысленно, - слова мага мгновенно тонули в порывах ветра, но все же успевали достигнуть ушей собеседников.
- Ты исправил свою ошибку, мы поможем тебе совладать с демоном, - откликнулся старец повелительным тоном.
- Возможно, я исправил ошибку, но это недостаточно. Мне нужно изменить самого себя. Вот ты, некромант, всегда был нашим судьей. Что скажешь?
- Я? - удивленно переспросил носитель фиолетового цвета. Похоже, он уже не думал, что кто-то вспомнит о его существовании. - Я, Ке....
- Без имен! - оборвали его сразу два голоса
- Я думаю, Темный, - поправился судья, - что вы жутко предсказуемый тип. Я ожидал от вас этого заявления уже несколько месяцев. Даже вещицу одну вам в дорогу приготовил, - в свете восходящего солнца блеснул какой-то предмет и тут же исчез в руке Темного. - Когда будете готовы, ну вы знаете что надо делать.
- Спасибо. Что-ж, господа, дальнейшая наша беседа теряет всякий смысл... прощайте, - быстрый взаимный кивок, и тело колдуна растаяло в облаке горячего пара.
- Как думаешь, некромант, он вернется?
- Не могу сказать, Светлый, все зависит от него самого. А тебя я вообще не понимаю. Твой враг ушел живи себе да радуйся. А вот мне придется туже, я как Нейтрал Патриархата не могу оставаться в стороне и смотреть, как Свет существует без Тьмы - придется мне выполнять обязанности Темного, по мере моих возможностей.
- Так зачем же мы отпустили этого мальчишку?
- Патриарх! Вам не кажется, что когда счет идет на тысячелетия разница в пол века просто ничтожна. Да и не смогли бы мы его удержать.
- Ну да... возможно мой враг в чем-то и прав. Нам действительно пора окончательно исчезнуть из жизни человечества, оставив за собой лишь истории и былины.
- Значит так мы и сделаем мой друг. Я уже начинаю строить зиккурат.
- Хорошо. Возможно мы с тобой больше не увидимся, нейтрал. Я хочу сказать тебе спасибо, ты и правда был очень нужен, нам обоим.
- Понимаю, ну прощай.
- Прощай...



1774 год от оЗ
Рановато сегодня ночь пришла в крошечную страну, именуемую просто Ничейной Землей. Разумеется, на самом деле у этой земли был хозяин - один зажиточный фермер, который волею случая получил дворянский титул и недурственное финансирование, в результате чего смог превратить свою ферму в небольшой городок. И на этом новоиспеченный господин не остановился. Он даже смог выбить для своего маленького, но достаточно быстро разрастающегося города статус государства. Главы двух господствующих (да и по чести сказать, единственных на этом архипелаге) стран, хотя и долго кричали или просто скрипели зубами, дали свое согласие. Действительно, почему бы и не сделать из этого небольшого клочка земли, разделяющего две стороны, суверенную территорию.

Занимать было запрещено по неписанным законам как тем, так и другим. А так можно будет наладить с жителями этого города крепкие дипломатические отношения, торговля опять же (по слухам в Ничейной Земле были самые лучшие виноградники) считали одни. В то время как другие были настроены более скептично. Якобы теперь что бы перебраться из Фивтбора в Хаккоз (и наоборот соответственно) придется пересекать лишнюю границу, следовательно, платить лишнюю пошлину, да и вообще бумажной волокиты куча. Так и делается политика - вечные споры, потом тот того подкупит, этот этого запугает - в общем, наконец-то разрешение было подписано, но с небольшой припиской - новое государство должно оставаться безымянным и носить титул Ничейной Земли, как территория, не принадлежащая ни Хаккозу, ни Фивтбору.

Торговцы поспешили закрыть свои лавки или укрыться в них же, а родители - подовзать своих детей. Те свою очередь недовольно бурчали себе что-то под нос, недоумевая, что такого в наступлении темноты, наоборот ночью ведь начинается самое интересное. Однако не похоже это было на обыкновенную ночь. Во-первых, в это время года темнеть начинало намного позже, а во-вторых, не было даже сумерек. Кажется, всего пять-десять секунд назад светило солнце, не особо-то собираясь уходить за горизонт, а тут вдруг темнота, даже звезд не видно. Суеверный народец, населявший Ничейные Земли был заметно взволнован, кто-то даже стал дергать стражу, как будто они могли знать, почему дневное светило решило вдруг потухнуть. Хотя конечно какая-то польза от городской охраны все же была - они быстро разогнали всех по домам и велели именем барона, поскорее ложится спать.

Пару часов спустя волнения осели, и люди в своих домах честно выполняли приказ стражи, сопровождая процесс звуками разной громкости и частоты. А это время по тропе ведущей к замку, находящему возле города, медленно шагала сгорбленная фигура, закутанное в дырявый походный плащ. Охрана у ворот замка, похоже, решила тоже выполнить приказ своих коллег. Ну, кому как не служивым людям подавать пример простым обывателям. Даже если те этого примера не увидят, он должен быть идеален и эти два блюстителя порядка очень старались, судя по вышеупомянутым звукам. К слову сказать, они, скорее всего, начали выполнять приказ задолго, до того как он поступил, что только подчеркивает их осмотрительность и догадливость.

Подошедший странник несколько минут смотрел на этих дюжих мужиков, забавно подпирающих свои алебарды. Возможно, умилялся их виду или же просто хохотал в душе - подобное зрелище способно было вызвать любые эмоции. Наконец, он поднял свою ладонь на уровень глаз спящих и резко махнул ею с лева на право.
- В чем дело? - синхронно выкрикнули, мгновенно пробудившиеся молодцы, недоверчиво уставившись на бедняка, что прервал их со... ну в смысле службу.
- Приветствую вас, господа стражи, - прохрипело из под капюшона. - Чудная ночь, не правда ли?
- Т-тебе что тут надо, бродяга? - спросил один из стражников.
- О, ничего обременительного, добрые господа. Я лишь хотел взглянуть на музей барона, о котором столько наслышан, - охранники лишь сурово покачали головами, но скиталец и не думал уходить. Тогда один из них тот, что был помоложе попытался объяснить убогому мол, ночью его в замок никто не пустит, да хотя, что там - такого как он, не пустят и днем, ни они, ни кто-либо другой, однако тот так и остался стоять и смотреть в одну точку.
- Слушай ты, пес шелудивый, уходи пока по-хорошему просят. Ты не смотри, что я на службе, голову вмиг сниму, - прорычал второй, хватаясь за оружие.
- Увы, - практически нараспев протянул незнакомец, почему-то уже нормальным чистым голосом. - Вы сказали, что ни один охранник не пропустит меня сюда? А я так надеялся на мирный исход дела... прощайте, - руки, подобные двум черным крыльям взметнулись вверх. Стража хотела, было уже кричать тревогу, но из их ртов вырвался лишь тяжелый хрип.
- Я не хочу причинять вам боли, господа, просто расслабьтесь и умрете быстро, - но бойцы либо обезумили от магического давления, либо тешили себя надеждой, что смогут высвободиться от ментальных пут. Они корчились, дергались, пытаясь сдвинуться с места, но безуспешно. Колдун, глядя на это, лишь покачал головой... и сжал обе свои ладони в кулаки. Тела сразу обмякли и повалились на землю. Мгновенное прекращение работы всех жизненно важных органов - после такого выживет разве что очень сильный маг.

Спустя, без малого, десять минут чародей уже стоял в просторном зале музея. Не трудно догадаться, что все остальные, находившиеся здесь до его прихода - уже лежали. Он пошел в конец зала, зачарованно глядя на самый главный здешний экспонат, его цель. Капюшон уже успел упасть на его плечи, обнажая белую как мел, голову без единого намека на какие либо волосы. Даже усов и бровей не было, зато все от макушки до подбородка было исписано какими-то ритуальными каббалистическими символами. Пришелец невольно прищурился, скрывая свои глаза, с неестественно большой радужкой (белка было почти не видно) и зрачком, напротив совсем крошечным.
- Фаракрил, - прошептал он, буквально трепеща перед мощью древнего артефакта, - меч моего учителя. Ты снова обретешь владельца и не будешь больше пылиться тут, в усладу городским зевакам.
Фаракрил словно услышав зов, покорно прыгнул в руки своему новому хозяину и, описав красивый зигзаг, бесшумно растворился в воздухе вместе с ним.

1780 г. От оЗ
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за спиной парня, который разносил казенную похлебку, и в темнице вновь стало просторно. Интересно, чем руководствовался архитектор этого острога, когда его проектировал: личная неприязнь к преступности или просто денег на постройку мало выделили. Хотя какая разница, ведь забывшийся и решивший быстро встать, ударяясь лбом о каменный потолок, будет поминать нехорошим словом не архитектора и не строителей. На это ему просто ума не хватит. А вот тюремщики узнают про себя много нового и интересного, будто они в чем-то виноваты. Любой честный гражданин скажет, что именно так тюремные помещения и должны выглядеть - сырыми, тесными и смердящими, ну и окажется прав, наверное.

- Эй вы там, - прокричал в закрытую дверь человек, обладатель такого лица... Не приведи господь ночью встретить - долго потом еще во сне являться будет. А уж если еще и осмелиться попросить у такого милостыню - все пиши пропало, не только отберет что есть, но кинжалом пырнуть может, "что б неповадно было добрых людей от размышлений отвлекать" А мысли у такого доброго человека как правило такие же добрые. - Скажите вашему вшивому повару, что бы в следующий раз крупу хотя бы чуть-чуть поварил.

За дверью послышалось невнятное ворчание и лязг ключей. В голове Уильяма Секиры со стремительностью стрекозы в брачный период пронеслась одна единственная мысль - допрыгался. В чистом поле, да с крепкой дубиной в руках он мог дать фору десятерым, но здесь и сейчас... Дверь нарочно медленно открылась, и в Билла нарочно очень быстро полетел какой-то предмет, крупных размеров. Через мгновение Секира разглядел то, что в него было брошено. Это был человек, щуплый старичок в рваном халате и какой-то тряпке, хитро закрученной вокруг головы. Старик похоже тоже успел разглядеть, в кого он попал и шустро попытался забиться в угол.

- Ну все, - прошептал бывший вышибала из борделя сам себе, - Сумасшедшего подсунули. Ой, ну на кой черт мне дался этот дворянин чистоплюй. Меня до него и похуже называли, нет руки зачесались. Лежал бы сейчас у себя дома да в потолок плевал...
- Эй, дедушка, ты откуда такой, - после получасового молчания не выдержал Билл. Дедок похоже успел уяснить, что сегодня его бить не будут и расслабился, а поговорить хотя бы с кем-то очень хотелось. В ответ послышалось непонятное урчание, постепенно "переросшее" в нормальную речь.
- О могущественнейший, да не оставит тебя солнечное светило в этот день. Мое имя Утгалин ибн Шаха ибн Аку Казых. Я прибыл сюда из далекой страны, что не отмечена ни на одной здешней карте. Я пытался найти здесь кров и пищу, но был всеми отвергнут, пока не попал сюда, - где-то на середине монолога громкость и членораздельность речей этого Утгалина ибн чего-то там достигла своего апогея и стала спускаться назад, логично завершившись неясным шипением.
- Красиво заливаешь, Уткоблин, - оценил Уильям. - Вот только в дурдоме не особо лучше, чем тут, так что можешь оставить свою ахинею.
- Не веришь мне, уважаемый? - тут же насупился дедок, демонстративно отвернувшись лицом в каменную стенку, но уже через пару-тройку секунд сменил гнев на милость, и повернувшись обратно продолжил.
- И правильно делаешь. Но такой народ с замысловатыми речами и кальянами с волшебной травкой, от которой тебе открывается вся правда бытия, все же существует. У меня папа путешественник был, ездил однажды в их край... и зря.
- Это почему?
- А, казнили его, за ослушание приказу и клевету. Он-то сразу рассказывать, где был, что видел, одежды странные нацепил. Думал его все хвалить кинуться, ан нет.
- Ну, а ты тут причем?
- Я-то? А ну так папашка-то мой с женой плавал, ее пощадили, что с бабы взять, да она к тому же еще и дитя под сердцем носила. Отпустили ее, в общем. Ну, через пару месяцев уже родила, да и решила обучить сынка той культуре заморской.
- Лихо, - хохотнул Билл, - так зачем же ты из себя дурочка-то строишь? Шутом подработать решил что ли?
- Все вы так говорите, - вновь обиделся самозванец. - Да только дела-то моей специализации лучше именно под такой личиной проводить, - Секира уже потихоньку стал понимать, что это за специализация такая. Через пару часов общения с "Уткоблином" у него даже начала назревать план, как можно его использовать...
  Ответить с цитированием