Показать сообщение отдельно
Старый 18.03.2008, 02:03   #22
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Новички
("Город без имени", "Дела Андрао")

В периоды, которые я называю пятницей, ко мне редко приходят клиенты. Не знаю, что тому причиной – каждые сто сорок четыре часа в Вечернем секторе ничего особенного не происходит.
А это значит, что я могу спокойно расположиться за столом с книгой, пить лично приготовленный чай и слушать музыку. Удивительно приятное занятие…
Чай сегодня получился просто чудесным – в меру крепкий, ароматный и приятный на вкус. Надо будет в следующий раз у Ли Синга попросить тот же самый сорт… если он к тому времени не выведет чего-то получше.
Пульта у меня, увы, нет, так что пришлось включать плеер вручную; комнату наполнил «Still Got the Blues». Часто я слушаю эту песню; очень подходит к тем кусочкам вечного вечера, что я отвожу на музыку.
А книга новая, только вчера купленная. Хильд заверил, что она хороша, а в таких вопросах я ему более чем доверяю. Благо вкусы у нас почти совпадают.
Я сделал глоток, чуть помедлил, наслаждаясь вкусом, и открыл первую страницу.
Хильд оказался прав: текст меня и впрямь увлек; уже к середине главы я перестал замечать мир вокруг. Исключая, правда, музыку; ее я не воспринимать не могу даже при желании. А желания у меня такого и не возникало никогда.
Так я и сидел – чай, музыка, книга… и думал где-то на краю сознания, что отвлечь меня от чтения сейчас невозможно. Лишь мимоходом отмечал мягкий переход от Гэри Мура к «Real Folk Blues», а от него – к «Ocean Gypsy»… да, разнообразные у меня вкусы.
Но только вот фиолетовая вспышка за дверным стеклом и ощущение холодной волны, заставившее дыбом встать волосы на теле… да, это отвлекает.
Не понять, что это, было сложно. За три десятка лет в городе я не раз видел и ощущал переходы, и могу с уверенностью заявить: спутать их с чем-то другим можно, лишь обладая чувствительностью бетонного столба. А у меня она, мягко сказать, повыше.
Я нехотя отложил книгу, поставил чашку на стол и направился к двери. Мое кошачье любопытство не дает спокойно сидеть, когда такое происходит. Конечно, если там нечисть какая, я дверь закрою снова…
А это оказалась девушка, на нечисть нисколько не похожая. Очень симпатичная, темноволосая, в крупных очках и светлой куртке. К груди прижимала кожаную сумку, вцепившись в нее так, что пальцы побелели.
Даже без моего чутья ясно, что она перепугана. Вполне можно понять… когда вдруг откуда-то попадаешь на вечернюю и совершенно незнакомую улицу, а из ближайшей двери выглядывает некая личность ростом неплохо за сто девяносто… да, ничего удивительного.
– Добро пожаловать, – сообщил я.
– К-куда?
Голос дрожит. Логично.
– Ну, это Вечерний сектор, – пожал плечами я. – Улица, которую лично я называю «улицей Нуар». А у города, где мы находимся, названий сотни, но ни одного настоящего.
– Это как? – о, уже страх из голоса пропадает, а в глазах загораются огоньки любопытства. Приживется у нас, точно.
– Заходи, – пригласил я. – Все расскажу.
Она нерешительно переступила порог моей конторы; огляделась с интересом. Ну да, старомодное местечко – довольно просторная комната, крупный стол, несколько стульев, кушетка у стены, комод, пара книжных полок, вешалка… Двери в другую комнату и на кухню, и лестницы на второй этаж и в подвал.
Обычная обитель частного детектива годов этак тридцатых-сороковых двадцатого столетия. Вот разве что CD-плеер и виднеющийся сквозь приоткрытую дверь стол с компьютером немного не вписывались… ну что поделать, при всей моей любви к атмосфере от музыки и облегчения работы я отказаться не готов.
Музыка уже успела смениться – теперь негромко звучала тема Хинаты и Нейджи. Очень кстати, умиротворяющая и мягкая мелодия, хотя и с некоторыми стальными нотками.
– Садись, – я пододвинул стул и направился на кухню. Тепловое заклинание не давало чайнику остыть, что несомненно полезно.
Мне с домом повезло – сквозь него проходят и техническая, и магическая линии. Так что мне не приходится отказываться от одной из сторон жизни города, что при моей профессии очень выгодно.
– Тебя как зовут? – поинтересовался я, возвращаясь с чайником, второй чашкой и сахарницей. – Только настоящее имя не называй; в городе хватает любителей по нему что-нибудь вредное навести.
Девушка, уже открывшая рот, осеклась. Чуть помедлила, и сообщила:
– Рин.
Я кивнул, наливая кипяток. К счастью, сама коробка с чаем уже на письменном столе имелась.
– Андрао. Имя тоже не настоящее, но я к нему привык.
Похоже, Рин уже совершенно успокоилась; страх из взгляда пропал полностью. А глаза у нее, к слову, серые как вечерние сумерки. Прекрасно подходят к этим улицам; увы, я со своей темной рыжиной и желтоватыми глазами этим похвастаться не могу.
Следующие пару минут я посвятил исключительно чаю. М-м… все-таки нет лучше листьев, чем у старого лиса Ли Синга.
– Сахар класть? – поинтересовался я.
– Одну ложку.
Кто-то мне говорил, что в необычных ситуациях лучше всего людей успокаивают привычные действия. Вроде приготовления чая, например.
– Так где я все-таки нахожусь? – повторила Рин вопрос, когда я передал ей чашку.
– Как уже сказал – у этого города нет названия, – я сел напротив и с сожалением отметил, что мой чай уже начал остывать. Ничего, кипятка подолью. – Впрочем, оно ему и не нужно… А сам дом, опять-таки, как я уже говорил, стоит в Вечернем секторе.
– А почему Вечерний? – Рин явно что-то хотела еще добавить, но сделала глоток и про вопрос, похоже, забыла. Горжусь своим кулинарным талантом.
– Здесь всегда вечер, – пояснил я. – Город разделен на четыре сектора, в каждом из которых – всегда одно и то же время суток. Вот здесь, например, вечер… только не спрашивай, как это возможно. Я лично не понимаю и вряд ли смогу когда-либо понять.
– А как я сюда попала?
– Тоже понятия не имею. Есть разные теории; самая распространенная – что по мирам мечутся некие вихри, которые и переносят в город тех, кто им подходит. В одном могу тебя заверить – раз уж ты здесь оказалась, то у тебя определенно есть какой-то талант.
– То есть? – она чуть чашку не выронила. – Это что, такой отбор творческих личностей?
– Ну, не уверен, что творческих, – усмехнулся я. – Я имею в виду магические таланты или те, что сродни магии. Город у нас очень и очень пестрый по населению…
В дверь постучали. Мне даже и открывать не требовалось, чтобы понять, кто там. Пожалуй, только от одного существа в городе могло исходить такое ощущение тепла и мягкости.
– Не заперто, Алвейт, – отозвался я. – Заходи.
Когда он вошел, Рин пролила чай и восторженно уставилась на него. Вполне можно понять.
Алвейт красив по стандартам любых людей. Правильные черты лица, золотистая кожа, мягкие светлые волосы… а самое главное – это живая красота. Очень обаятельная, добрая и внушающая настоящее доверие. Когда он где-то появляется, то прямо-таки становится светлее; и дело тут даже не в его любимом белом костюме, а в той теплоте, которая от него исходит.
И впечатление не поддельное. Алвейт – пожалуй, самый добросердечный и искренний из моих знакомых.
– А, я вижу, ты уже рассказываешь, – улыбнулся он. – Могу чем-то помочь?
– Начала я и сам смогу объяснить, – усмехнулся я в ответ. – Рин, познакомься – Алвейт.
– Рад видеть новое лицо, – теперь теплая улыбка адресовалась девушке. – А сейчас… сожалею, но мне пора. Прошу меня простить.
Вежливый поклон – и он исчез за дверью.
– Кто это был? – спросила Рин, с трудом вернув внимание мне.
– Кто он по крови – не знаю, но подозреваю, что из небесных существ, – я сделал паузу для глотка. – А что до работы… ну, его можно назвать государственным служащим.
– Кем?
Ну еще бы, последний с кем ассоциируется Алвейт – это со служащим.
– Он помогает только что попавшим в город, – объяснил я. – Рассказывает, что это за место, помогает найти работу и жилье, разобраться в своих талантах. Причем все это делает по велению сердца; он очень хороший… – я задумался над тем, можно ли сказать «человек», и все же остановился на более нейтральном варианте: – разумный.
– А он…
– Нет, не женат и вряд ли женится, – опередил я очевидный вопрос. – Только заранее советую предупредить, что особенно увлекаться им не следует.
– Почему?
Я вздохнул.
– Пожалуй, единственный недостаток Алвейта – он не может любить всегда кого-то одного. Если ты в него влюбишься, то он ответит взаимностью, и какое-то время вам будет очень хорошо вместе. И когда вы расстанетесь, то навсегда останетесь хорошими друзьями. Но расстанетесь обязательно. Алвейт и сам тебе это скажет.
– Понятно, – чуть погрустнела Рин. Я говорил правду и она, видно, это почувствовала. – Андрао, а сам ты кто?
– А тебе обстановка ничего не напоминает? – улыбнулся я.
Она огляделась.
– Контору детектива из старых фильмов.
– Совершенно верно, – согласился я. – Я детектив и есть, причем один из лучших. Не люблю хвастаться, но скажу, что при таком пестром населении расследовать дела сложно.
– А кто тут еще помимо таких, как Алвейт?
– Очень много кто, – пожал плечами я. – Могу точно сказать, кого тут нет – обычных существ. А оборотни, призраки, разумные звери, существа разных миров, демоны, ангелы, маги… пожалуй, если ты кого-то знаешь, то этот кто-то в городе встретится. Обычно селятся в секторе, который лучше всего подходит к их месту обитания на родине.
– То есть вампиры, колдуны и прочие – это Ночной сектор? – уточнила Рин. – А целители, единороги и так далее – Дневной?
– Да, – кивнул я. – Только не думай, что и по этическим воззрениям они так распределяются. Хватает совершенно жутких личностей, обожающих солнечный свет, и хватает добросердечных, предпочитающих ночь.
– А кто тогда тут живет? – нахмурилась девушка. – В Вечернем секторе то есть?
Я подумал, перебрал в памяти всех своих знакомых и честно ответил:
– Странные личности.
Рин помедлила, явно подключив фантазию. И задумчиво сказала:
– Ты перечислил тех, кто в других секторах… я даже подумать боюсь, кто в таком городе называется «странным».
– Много кто, – улыбнулся я. – Увидишь.
И следующие полчаса я посвятил рассказу о том, что из города уйти не получится. Просто некуда; похоже, кроме города, тут ничего нет. В стене нет никаких ворот; хотя она и не до небес, но заглянуть за нее и уж тем более перебраться – невозможно. Многие маги пытались, но ничего не вышло.
В другие миры из города могут уходить только Проводники, как мы их называем. И, теоретически, они могут кого-то отвести… но их мало. Весьма. И за свои услуги они берут очень и очень дорого.
Рин так и не рассказала о том, откуда она пришла и что оставила позади; я не стал спрашивать. Вопросы тянут за собой прошлое, которое иногда кусается больнее дракона.
Но по одежде и речи могу заключить, что она из мира, который многие люди называют Землей, конец двадцатого – начало двадцать первого века. Вот страну не пойму; город сразу дарует знание своего языка, и речь почти всех звучит одинаково. Удобно, конечно.
Приятно, когда человек быстро привыкает к случившемуся и держит себя в руках. Алвейту как-то несколько недель подряд новички устраивали грандиозные истерики; уж на что у него ангельское терпение, но испытание было тяжелым.
– А город вообще весь такой? Ну, как эта улица…
– Да нет, конечно. Такие улочки – это обычно для Вечернего сектора, а в других все иначе… знаешь, может, просто пройдемся? Лучше посмотреть своими глазами.
– Давай, – чашка опустилась на стол. Гм, я и не заметил, как мы оба чай допили; надо быть внимательнее.
Посуду я убрал обратно на кухню, в конторе ей теперь делать нечего. Снял с вешалки плащ и шляпу и остановился, увидев, как Рин улыбается.
– Что?
– Вот теперь ты – вылитый детектив из старых фильмов, – улыбка стала еще теплее. – Нарочно такой стиль выбрал?
– В какой-то степени, – усмехнулся я. – А еще в плаще много места для самых разных вещей; шляпа – это, да, уже особенно практической пользы не имеет. Но просто лишняя черта для образа.
За это философское рассуждение я получил еще одну улыбку.

Границы между секторами четко не проведены; просто по мере приближения, скажем, к Дневному, становится светлее. Ранний вечер, в общем; я живу в немного более сумрачных местах.
Вот сквозь этот сумрак мы и шли. Тихий вечер, обычный для города без имени. Бесконечный вечер, обычный для этих улиц.
– А если тут всегда только вечер – как определять время? – задумчиво спросила Рин.
– По часам, – пожал плечами я. – Лично я привык к циклу в двадцать четыре часа и семидневной неделе. Но вот через три квартала живут флойхи, у которых в сутках тридцать восемь часов, а понятие недели им вообще незнакомо.
Из-за угла вышел огромный волк с дымчатой шерстью, державший морду у самого тротуара. Рин невольно отступила в сторону, но волк даже не глянул в ее сторону.
– Доброго времени, – приподнял я шляпу.
– Рр-ау, – приветливо отозвался волк, по-прежнему не отрываясь от следа.
– Это Викран, – пояснил я, когда он прошел мимо. – Оборотень и мой коллега. Только он специалист по поиску пропавшего; видно, сейчас как раз делом занят.
– Надо же… – Рин обернулась, посмотрев вслед уходящему волку. – А как отличить оборотней от обычных зверей?
– Ммм… – я сообразил, что ответа на этот вопрос не знаю. – Ну, сами оборотни, маги и просто те, кто прожил здесь достаточно долго, это просто чуют. Ты тоже научишься.
Мы свернули за угол и я остановился, указывая на хорошо видную отсюда (хотя и далекую) массивную башню. Металл и камень, суровая монументальность, ощутимая даже с большого расстояния.
– Она в самом центре города стоит; названия тоже нет. Я лично ее башней лорда Валентина называю.
– Ну, она все же поменьше Замковой горы, – рассудила Рин. – А что там?
– Считается, что раз в центре – значит, правительство, – пожал плечами я. – Только в нее не войдешь и неизвестно, чтобы кто-то выходил. Хотя нет, есть Стражи… но и они туда не заходят. Так что… – я улыбнулся, припомнив старую сказку, – у нас Правительство-Которого-Нет.
Мы шли дальше, меж вечерних теней и множества оттенков сумерек. И я продолжал рассказывать. О Стражах, которые не следят за порядком, но хранят целостность города. О том, что измерить территорию города еще не удалось – потому что его границы часто раздвигаются, расширяя и дома, оказавшиеся рядом (и потому многие хотят жить у самой стены, чтобы иметь шанс на увеличение дома). О том, что некоторые, такие как Алвейт, сами берутся исполнять обязанности служащих, и тем зарабатывают… все же, раз деньги чеканятся и доставляются, то кто-то в башне обитает. Наверное. Может быть.
Хорошее время – то, что я считаю нынешней пятницей. Тихая и спокойная прогулка, хороший разговор… и, надеюсь, не последний. Кажется мне, что Рин приживется в городе без имени; она ему подходит. Во всяком случае, таково мое мнение…
– Андрао!
Голос был знакомым и я тяжело вздохнул, останавливаясь и оборачиваясь.
Ну так и есть. Молодой парень среднего роста, светловолосый, в темной куртке, и с торжествующим блеском в карих глазах. Правая рука за спиной – явно готовит мне неприятный, по его мнению, сюрприз.
Давно его обещает. С тех пор, как месяца два назад, сразу после его перехода он решил продавать наркотики, а я все это дело поломал.
Увы, новички не все как Рин. Они бывают очень разные.
– Ну что тебе еще, Дайт?
– Ты теперь за все получишь, – пообещал Дайт, нарочито медленно выводя руку из-за спины. – Узнаешь штучку?
Мерцающий желтоватым шар в серебристой оправе. Чего тут узнавать, лунный талисман. При помощи его оборотням навязывают превращение и берут под контроль.
– Получи! – выкрикнул Дайт и бледный лунный луч ударил мне прямо в грудь.
Амулет под рубашкой на приказ к превращению отреагировал немедленно, убирая всю одежду в иное пространство. Эх… ну ладно.
Я рухнул вперед, скользнув в привычное болезненно-приятное состояние, когда человеческое тело переплавляется в звериное, набирая лишнюю массу… и действительно сложно и больно это лишь при первых обращениях. Да и то для тех, кто не родился оборотнем.
Правда, волки обычно при обращении не увеличиваются. Ну так я-то не волк…
Торжествующая улыбка на лице Дайта продержалась ровно до того момента, пока я не треснул его лапой, отшвырнув к стене. Лунный амулет из пальцев парня выпал и покатился по мостовой; я небрежно отбросил его подальше и оскалился, демонстрируя клыки.
Дайт убегал очень быстро, видимо, надеясь обогнать меня. Понятия не имею, смог бы или нет; я за ним гнаться не собирался.
Дурень. Лунный свет властвует над волками. А я тигр, и для меня луна – это лишь диск в небе, свет которого так красиво смотрится на снегу.
Пожалуй, одна из немногих вещей, которых мне в городе не хватает – именно луны. Здесь нет ни ее, ни солнца, а лишь их свет.
Я повернулся к Рин; она на меня смотрела с испуганным изумлением. С запозданием дошло: я рассуждал об оборотнях, но так и не сказал, что сам к ним принадлежу.
Значит, я тоже дурень. Надеюсь, она не очень испугалась…
Обратное превращение проходит немного тяжелее, но это все равно дело привычки. А амулет вовремя материализует одежду на теле; удобнейшая вещь. Иначе пришлось бы выпутываться из плаща каждый раз.
Когда я поднялся с мостовой и отряхнул плащ, страха в глазах Рин уже не было. Это хорошо.
– Извини, – вздохнул я. – Надо было раньше предупредить…
– Ничего, – помотала головой девушка. Улыбнулась: – Я кошек люблю, пусть и таких больших.
– Тогда я тебя как-нибудь с кланом городских рысей познакомлю, – усмехнулся я. – Найдете общий язык.
– А я теперь знаю, чем оборотни отличаются от обычных зверей, – немного невпопад сказала Рин. – У них человеческие глаза.
– Да? – удивился я. – Никогда не замечал.
– Ну так тигры в зеркало и не смотрятся, – улыбнулась она.
Не согласиться было невозможно.
И мы пошли дальше. Сквозь вечный тихий вечер города без имени, мимо домов жителей с ложными именами, под небом без луны, но с ее светом.
Обычная такая прогулка. Мне нравится.
И, наверное, понравится и Рин. Во всяком случае, один тигр, детектив и любитель хороших книг, музыки и чая на это надеется.
14.03.2008 – 16.03.2008
  Ответить с цитированием