Тема: Шаг в небо
Показать сообщение отдельно
Старый 26.03.2008, 22:56   #5
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

5. Воспоминания
Аттель сам не понимал, почему он, после окончательного утверждения в должности пилота, поехал к Амико. Вроде бы очень мало связывало его с этой девушкой, а к войне она испытывала только отвращение… но поделиться своей радостью ему хотелось именно с ней.
«Sûr Spariviere» летел по дороге, как казалось Аттелю, вдвое быстрее обычного. Домик Амико показался очень скоро, и Фелициано едва не пролетел мимо него.
Амико вышла, услышав рев мотора. Фелициано спрыгнул с мотоцикла, подхватил тяжелые сумки (по дороге он вновь заехал в магазин) и взбежал по ступенькам.
– Здравствуйте, Аттель, – улыбнулась Амико. Фелициано несколько удивляло обращение на «вы», но каждый раз он напоминал себе, что в культуре предков Амико принята такая вежливость по отношению к старшим по возрасту.
– Вот, – пройдя в дом, Аттель опустил сумки на стол. – Я тут еще принес…
Омико, заканчивавшая новый рисунок, серьезно взглянула на Аттеля. И он с огромным облегчением не увидел в ее глазах подозрительности.
– А знаешь, – наконец выговорил он то, ради чего и приехал, – я теперь вновь пилот!
И торопясь, перескакивая с одного на другое, он начал рассказывать о всем, что произошло со времени их последней встречи.
А оказалось, к удивлению Аттеля, не так много.
Письмо Анри. Визит в министерство. Фергус Маккинли. Множество тестов. «Звездный ястреб».
Архор Демарри.
А потом Аттель сообразил, что для того, чтобы слушательницы поняли, что это была для встреча, необходимо вспомнить Крию.

– У него позывной был – Охотник. Подходил как нельзя лучше. Крия, вообще, это очень своеобразное место. Там боевое мастерство возведено едва ли не в ранг религии, а кодекс воина строже любого закона. Архор Демарри – лучший летчик Крии. Умный, внимательный, хладнокровный, с молниеносной реакцией, прекрасной памятью… в общем, противник почти непобедимый.
Наземные войска сумели одолеть криан, но их постоянно разносили с воздуха. Приданные корпуса истребителей ничего сделать не смогли: летчики во главе с Архором выбили большую часть эскадрильи в первых же боях.
Тогда на Крию отправили Звездную Гвардию.
Аттель искоса взглянул на Амико – как действует на нее рассказ о войне?
Девушка слушала внимательно; капитан вдруг понял, что она сейчас отбрасывает свои собственные чувства, пытается смотреть на мир его глазами.
– Гвардия и криане – достойные противники. И именно потому на Крии пошли самые жестокие бои. У командования хватило ума не давать советов с земли, а предоставить нам работать по своему разумению.
И мы работали. Погибали, становились калеками – но и силы криан таяли. Многих знаменитых воинов мы сбили. Но вот Архор оставался непобежденным.
Мне тот день запомнился навсегда.
Мы тогда столкнулись эскадрильями. Гвардия сумела перехитрить криан, и в результате мы их погнали. Вторая большая удача за всю крианскую кампанию.
Когда они поняли, что битва проиграна, то ушли «волнистым веером» . [«Волнистый веер» – в терминологии Звездной Гвардии тактика, когда корабли хаотично расходятся в разные стороны на различных уровнях, не давая противнику возможности поймать их в прицел. Обычно используется при отступлении.] Мы их не преследовали, было незачем… да и сил не было, честно говоря.
Только вот мне повезло меньше. Я незадолго до конца боя от группы отбился: добивал одного типа, который попытался в тыл проскользнуть. И очутился довольно далеко от своих.
А когда услышал команду и начал возвращаться, то увидел Охотника.
На Крии великие, признанные всеми, воины уставом могут, вообще-то, пренебрегать. Чаще всего – так, по мелочам. Архор, например, выкрасил свой истребитель в белый цвет, наплевав на камуфляж. Считал, что мастерство защитит его надежнее.
У нас обоих боеприпасы были на исходе. У меня – пара ракет и лазер с зарядом выстрелов на пять. У Архора – вообще ресурса лазера осталось тоже только на несколько выстрелов. Броня у обоих потрепана… ну, в общем, обычная картина после такого боя.
Мы с полминуты кружили друг вокруг друга. Потом вдруг у меня ожил передатчик… должен заметить, что у нас стояло два передатчика: один со спецкодом, для своих, и второй, без всякой кодировки – для противника. Капитуляцию, к примеру, принять. Кстати, для этой цели он на Крии так и не пригодился.
Аттель перевел дыхание, пару секунд помолчал, восстанавливая в памяти дальнейшие события, и продолжил:
– Так вот, заговорил именно тот передатчик. Он представился по всем правилам крианской вежливости, уж не знаю, почему – до этого Архор Демарри никому такой чести не оказывал.
Я назвался в ответ. Имя, фамилия, звание. Обычно на этом все кончается, и противники вступают в бой. Но Архор решил по-другому.
Признаться, я чуть штурвал не выпустил, когда из динамика донеслось:
Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут.
Разве что Небо их призовет на страшен Господен Суд.
Это Киплинг… был такой поэт несколько сот лет назад («Я знаю, – серьезно кивнула Амико»). Начальные строки одного стихотворения. Вообще-то оно очень длинное, но помнят лишь эти две. Только вот я знал, что было дальше:
Но нет Востока, и Запада нет: что племя, нация, род?
Когда сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает!
Так я и сказал. В ответ – молчание, но мне почему-то показалось, что он одобрительно кивнул.
А потом мы пошли в атаку. Все очень быстро получилось; я даже не успел обдумать, что собираюсь делать.
Признаюсь, сознательно мне такой бы трюк повторить не удалось. Я выпустил ракету, Архор уклонился, но я по своей ракете полоснул лазером.
И взрыв швырнул Охотника в сторону. Он на какую-то секунду потерял контроль над машиной… и моя вторая ракета врезалась ему прямо около крыла.
Машина Архора пошла вниз, я наклонил свою за ним, даже не зная, зачем. Наверное, хотел убедиться в том, что все правильно вижу.
И получил.
Архор все-таки великий мастер. Даже в падающей машине он не потерял хладнокровия; маневровым двигателем развернул истребитель и всадил в меня весь оставшийся заряд лазера. Стабилизатор вместе с куском корпуса срубило начисто.
Я катапультировался тогда – очень удачно, прямо перед нашей наземной колонной.
– А Архор?
– Тоже катапультировался. Крианский кодекс предусматривает смерть в битве, если ты наносишь урон врагу; к примеру, пойдешь на таран оружейного склада. А так бы гибель Демарри не принесла никакой пользы.
Крия капитулировала через два месяца. Хочется верить, что я в этом сыграл роль: факт, что Архора можно сбить, многих подкосил.
Я тогда присутствовал на церемонии. И Архор там был. Мы лишь на пару секунд оказались рядом, но он успел прошептать: «Ты показал мне, что я не бессмертен. Я у тебя в долгу».
До сих пор пытаюсь понять, что именно он хотел этим сказать.
Аттель замолчал. Отхлебнул сока, не чувствуя вкуса. Посмотрел на Амико, пытаясь понять, какое впечатление произвел рассказ о том, что она ненавидит больше всего.
И увидел совсем не то, что ожидал.
– Как же тебе там было… – Амико на мгновение замолчала, подбирая слово, – холодно.
Аттель хотел возразить – Крия достаточно теплый мир, – но тут память подсунула ему…
Гибель друзей – и кровь леденеет, оставляя лишь желание отомстить.
Неожиданная атака – и страх снежной змеей стискивает тело.
Бой – и сердце становится все холоднее, а грань между стрельбой и наслаждением от нее – все тоньше.
Холодно…
Фелициано пристально взглянул в лицо девушке и кивнул.
– Ты права, – вымолвил он. – Там было очень холодно.
  Ответить с цитированием