Показать сообщение отдельно
Старый 03.04.2008, 23:49   #8
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Раунд первый
Просьба к противнику

Нельзя сказать, что избранная противником тактика была такой уж неожиданной для Келанна. Доспехи одевают обычно для ближнего боя; имеющие когти предпочитают сражаться именно ими. Так что подобного хода со стороны оппонента Риенно ожидал.
И отреагировать успел.
Местные правила предусматривали вербальную формулу только для боевых заклинаний; защитные же вполне могли обойтись и без таковой. Это было более чем на руку Келанну… благо защитные чары у Оружейника тоже имелись.
Некогда услышанная легенда ему пришлась по вкусу – рассказ о льве с непробиваемой шкурой и могучем герое, которому пришлось драться со зверем голыми руками. Вообще, странствия сына Зевса и пасынка Амфитриона* дали Келанну материал для множества разработок, и к Гераклу с тех пор Оружейник испытывал искреннюю симпатию. Есть от чего – благодаря его странствиям Келанн разработал «Лернейский лук», «Палицу Алкида», «Стимфалийские стрелы»…
И «Шкуру Немейского Льва».
Тогда, услышав легенду и постаравшись узнать побольше, Риенно занялся разработкой защиты на ее основе… собственно, последовал примеру самого великого героя, который потом носил на себе шкуру побежденного врага.
Создание «Шкуры Немейского Льва» доставило Келанну искреннее удовольствие. Жаль, конечно, что заклинание вышло узкоспециализированным, защищая лишь от подобного рода атак ближнего боя и от некоторых магических.
Но функцию эту чары выполняли превосходно, и сейчас тоже не подвели.
Мелькнуло краткое воспоминание – о том, как необычно пришлось применить эти чары однажды…
Сыпавшиеся дождем стрелы заставили Келанна, высунувшего было голову из-за стены, спрятаться обратно. Вот же не повезло – аммарийский патруль, а на нем, как на грех, цвета Ивириона. Разумеется, увидев одежду вечных врагов, аммарийцы немедленно пожелали прикончить путешественника.
В другом случае этот отряд не составил бы больших проблем для Риенно; пара заклятий Оружейника смела бы его к демонам. Но сейчас энергия была на исходе, и на тридцать человек ее категорически не хватало.
«Чтоб вы подохли», – тоскливо подумал Келанн, впервые пожалев, что не владеет магией проклятий.
Похоже, был только один вариант. Накинуть «Шкуру Немейского Льва», которой стрелы не вредят, прибавить к ней «Сандалии Гермия» и помчаться к лесу, который неподалеку. В него аммарийцы с их любовью к простору не полезут.
Вот только продержится ли «Шкура» так долго? Впрочем, иного выхода нет…
Золотое мерцание разлилось по телу Оружейника, преображая его во вставшего на задние лапы льва; Келанн вырвался из-за стены, торопливо призывая «Сандалии»…
…и был очень удивлен, когда аммарийцы с воплями ужаса шарахнулись от него, роняя луки. Впрочем, расслышав, что именно они кричали, Риенно изумляться перестал, и лишь порадовался своей удаче: суеверные солдаты приняли его за оборотня, перекинувшегося в львиный облик.
Что ж, это было Оружейнику только на руку. Прежде чем «Шкура» погасла, он успел добраться до леса, и пущенные вслед все понявшим офицером стрелы вонзились в стволы деревьев.

И вот сейчас то же самое золотистое сияние окутало Риенно; подобные шерсти мелкие пряди заструились по телу и конечностям, создав безупречную броню; голову же окутал волшебный шлем, и мертвые львиные глаза грозно глянули на мир. Могучие атаки противника показались совсем незначительными; «Шкура Немейского Льва» гасила энергию ударов, превращая их в легкие касания. Правда, в воздух взлетать все равно пришлось – поскольку вес Келанна не менялся, и этого избежать не удалось.
Брошенный вдогонку темный шар был поопаснее, но на этот случай существовали Личные Защиты… точнее, одной хватало. Келанну не слишком-то нравилось использовать шумерские разработки, не имеющие никакого отношения к Оружейникам, но Риенно никогда не недооценивали эффективные средства защиты. Как, впрочем, и нападения.
«Шкура Немейского Льва» защитила хозяина и от последнего выпада – обрушившегося сверху противника. Помимо защитных функций, заклятие обладало еще и общим свойством магических экранов – создаваемая волшебная броня была весьма гладкой, так что пожелавший встать на нее, неминуемо бы соскользнул.
В результате Келанну не составило труда откатиться в сторону, мгновенно поднимаясь на ноги…
…и переходя к ответной атаке.
Оружейники славились предусмотрительностью, и Келанн исключением не был. Произносить стихотворение-активатор он начал еще в падении… весьма тихо, конечно. Почему-то многие зачитывают заклятия во весь голос, не учитывая того, что большинству чар совершенно безразлична громкость. Во всяком случае, заклинания Риенно относились к этой категории.
Цвергов оружье, грома раскат,
Молот войны, чья рукоять коротка…

Эти строки Келанн выдохнул при падении, и сейчас договорил фразу-активатор:
Тебя призываю на бранный я пир,
Срази врага предо мною, Мьёлльнир!

Мьёлльнир. Молот, некогда созданный горными мастерами-цвергами для Тора, сына Одина, бога битвы, грома и молнии. Вечное проклятие великанов-ётунов. Оружие, чья рукоять вышла укороченной из-за интриг хитроумного Локи… но это нисколько не повлияло на боевые качества грозного молота.
Удар грома и вспышка молнии – вот как бил молот Тора. Установив это, Келанн без особых проблем сумел найти правильный подход к воссозданию божественного оружия при помощи магии.
Звуковых заклинаний не так уж мало; поражающая сила акустических волн известна большинству чародеев. Одним из компонентов «Мьёлльнира» и стал звуковой удар – достаточный, чтобы разорвать плоть и кости, обращая тело врага в кровавую кашу.
Вторым же поражающим компонентом стала молния – пронизывающая организм, обжигающая органы и парализующая сердце. Каждый из этих ударов по отдельности мог легко убить большинство врагов; Келанн заслуженно гордился удачной разработкой.
Внешне «Мьёлльнир», как и почти все заклинания Оружейников, копировал оригинал, представая в виде молота с укороченной рукоятью, летящего точно в цель. Вот только после броска он не возвращался – совершенно незачем. Но убивал противника без каких-либо проблем.
На окраинах памяти всплыла сцена из далекого прошлого – успешное применение этого заклинания…
– Вот и все, – удовлетворенно протянул геомант. Ему было нечего бояться – тело покрывала надежная каменная корка, и он был полностью уверен в том, что заклинания врага не в силах ее пробить. – Сдавайся, чужак. Понял, что тебе не выиграть?
Келанн не ответил. Вместо того, чтобы тратить слова, он послал в полет «Мьёлльнир».
Когда полупрозрачный молот сорвался с руки Оружейника, геомант лишь насмешливо усмехнулся… Наверное, он был очень удивлен, когда мощный звуковой удар разнес каменную броню, а в незащищенное тело впилась беспощадная молния. Наверное, был удивлен… но Риенно предпочитали не спрашивать врага о его ощущениях.
Келанн добил корчащегося от боли врага «Посохом Аида» и усмехнулся; не стоит недооценивать Оружейников… у них всегда находится клинок против любого щита.

В частности, в этом и состояло преимущество «Мьёлльнира», как и многих других чар Риенно – двойной удар. Первая атака сносила многие возможные щиты, включая Личные Защиты; вторая поражала само тело противника. Ну а если он не выставлял защиту… то получал и звуком, и молнией.
И еще одно свойство, над которым Риенно работал долго и тщательно – самонаведение. В битве далеко не всегда получается как следует прицелиться; поэтому было совершенно необходимо, чтобы заклятие само отыскивало предназначенную ему цель.
Вообще-то, в самом свойстве не было ничего сложного, но Келанн предпочитал каждую деталь оттачивать до мелочей. Иначе что он за Оружейник? Так что и этот компонент он довел до совершенства, гарантируя то, что магический молот полетит точно в цель. А уж будут на ней щиты или нет – это уже полностью проблема противника.
Воспоминания эти пронеслись где-то в глубине сознания; в реальности же, прошептав слово «Мьёлльнир», Риенно взмахнул рукой, направляя во врага призрачный молот. Учитывая самонаведение, и разделявшее их расстояние, увернуться было почти нереально. А как справляться с двойным ударом незнакомого заклинания – пусть думает противник.
Если успеет.

*Амфитрион – муж Алкмены, матери Геракла. Именно в его обличье к ней и явился Зевс. Собственно, герой обязан ему даже больше – потому что именно Амфитрион его и воспитывал.
  Ответить с цитированием