Показать сообщение отдельно
Старый 13.05.2008, 17:16   #2
verget
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Фух, набил обещанные 12 тыс знаков, но для этого действительно понадобились две недели. Вобщем смотрите что получилось :


Равнодушие

Кто бы ты нибыл, читатель, я прошу у тебя прощения, прошу прощения за то, что ты найдешь в моих бреднях, за те идеи, что владели мной в бытность мою писателем сего опуса, за смысл жизни, который ты, быть может, потеряешь, прочитав мой рассказ. А впрочем…дело твоё, кто знает, возможно будет лучше, если мою ношу разделишь ты, мой бедный читатель…
Почему люди так наивно верят в то, что их души кому-то нужны? Что есть Ад и Рай, вечно грызущиеся за возможность обладания некими «духовными составляющими» присущими каждому? Что бесчисленные воинства демонов гибнут в сражениях с не менее многочисленными ратями ангелов за призрачную надежду обладания душой, изъеденной грехами? Что у нас есть выбор кому отдать этот таинственный огрызок? Да, не спорю, хочется осознавать собственную важность, но не слишком ли наивны такие мысли? Не слишком ли мы высокого мнения о себе любимых?
Утро начинается паршиво, точно также как и вчера, и позавчера, и неделю назад… Если задуматься… хм…а ведь я не могу вспомнить даже одного дня, который встреченного мною в хорошем настроении. Всю жизнь я встаю по будильнику, переступаю через себя ради сомнительного удовольствия вылезти из постели. Что поделаешь, утро – не моё время суток. Оделся, собрался, вышел, добрался до остановки, сел в транспорт – обычная утренняя программа, которой следуют 9/10 разумных двуногих планеты Земля. Привычная хандра никак не хочет отпускать, невзирая ни на весеннее солнышко, ни на обещанные в скором времени выходные, наоборот, меланхолия и глухое раздражение на всех и вся лишь полнее овладевает мной. Настроение меняется только к середине дня, утренняя апатия сменяется липкой усталостью, сил не остаётся даже на радость от близкого окончания рабочего времени. Дорога домой запоминается плохо, однако как-то добираюсь. Здесь ждёт пустой холодильник, глухо бурчащий что-то жвачник и свежие счета. Впрочем, не всё так плохо, через пару часов усталость отступает и тянет прогуляться. Почему нет? Вечерний моцион, пусть и короткий, до ближайшего магазина, расшевеливает мысли.
Вот живу я, живу, без особой, надо сказать, цели, и что? Зачем я влачу своё существование? Что будет там, за Порогом? Популярное нынче христианское учение говорит о воздании грехов и благодеяний после смерти… Может оно и правдиво, осталось только решить, кому отдать свою бессмертную душу, труднодостижимому Раю, обещающему вечное блаженство, или Аду, манящему своей доступностью, сулящему лишь в далёком будущем какие-то непонятные муки. Хм… непростой выбор, в Эдем хочется, но безмятежность Пекла так притягательна... А не кинуть ли монетку? Забавно, ну пусть орел будет небесами, а решка недрами. Бросок, монета, блистая свежеотчеканенными гранями, устремляется вверх, задерживается на мгновение в высшей точке, и падает мимо подставленной ладони прямо на заплёванный тротуар, подпрыгивает пару раз, раздражая хмурых прохожих жизнерадостным звоном, и замирает. Я смотрю на неё и не решаюсь увидеть результат своего эксперимента с удачей. Мне всё кажется, вот сейчас с небес ударит молния, и громовой глас ехидно посоветует заиметь собственную точку зрения, или отверзнутся недра, и моя медная советчица провалится в пылающий зев… но ничего не происходит, монетка преспокойно лежит на асфальте, безмятежно светясь отблесками заходящего солнца. Нарочито медленно я наклоняюсь, поднимаю свой жребий, все ещё страшась увидеть профиль судьбы, вглядываюсь … а профиль-то орлиный! Яркая, открытая улыбка, внезапно озаряющая моё лицо, должно быть сильно удивляет случайных прохожих. Но мне наплевать. Рай, меня ждёт Рай! Конечно придётся потрудится, замолить старые грехи, не допускать новых... но это того стоит! Вечное блаженство... ради него можно стерпеть многое… Но что это я, надо окончательно убедиться, что нет никакой ошибки. И вновь счастливая монета уносится ввысь, чтобы через секунду вернутся на дольнюю землю. Предвкушая бурное ликование, которое вот-вот должно меня охватить, я смотрю на монету, и ... счастливая улыбка сползает с лица. Я гляжу на эту цифру 5 с короткой припиской внизу столь пристально, что на глазах выступают слёзы. Или это слёзы обиды? Решка? Как решка? Ведь только что мне было обещано счастье после смерти! Но нет, я вижу то, что вижу, судьба повернулась другим боком… Но так ли он плох, как принято считать? Пусть меня ждут вечные муки, но это будет ещё так нескоро! Да и потом… что за муки такие, кто их видел, а счастливая, беспечная жизнь – вот она! Не надо ни о чем волноваться, ни к чему стремится, просто живи, и получай от этой жизни всё дозволенное и недозволенное.
Просто живи… звучит заманчиво. А ведь так даже лучше! Ну не светят мне райские пущи, ну так устроим для себя Рай здесь и сейчас! Ведь не надо ни с кем считаться, можно забыть о рамках закона, морали, всё равно мне предстоит Ад. На этот раз на моём лице блуждает злая усмешка, увидев которую бедные, неоднократно упоминавшиеся случайные прохожие, к которым я никак не могу подобрать синонима, испуганно шарахаются и спешат перебраться на другую сторону улицы.
Однако, не слишком ли разнообразен мой выбор? Пожалуй кину монету ещё раз. Сказано-сделано, блестящий кругляш подлетает вверх, секунду крутится в воздухе, и вот уже катится по земле. Катится, катится, все никак не желая останавливаться. Наконец монета замирает … под припаркованной (в неположенном, кстати, месте!) «шестеркой». Философски пожимаю плечами, ад, так ад. Рас уж решил пренебрегать всеми нормами, буду веселиться по-полной !
С этого момента жизнь несется вскачь, я бросаю опостылевшую работу, разрываю все прежние знакомства и иду на поклон к школьному товарищу, местному «мафиози», который, под влиянием наших, прежде действительно дружеских, отношений, поручает мне должность «отбойщика», поначалу коробит от методов работы, но потом ничего, втягиваюсь. Идут годы, моя беспринципность и отвержение всяческих запретов вызывает заинтересованность более крупных шишек, нежели мой шеф, мне предлагают занять его место. Не медля ни секунды, я соглашаюсь, и через несколько дней собственноручно пускаю пулю бывшему товарищу в затылок.
А время летит, меня окружает роскошь: дорогое жильё, авто, женщины, ежедневные пьянки с друзьями, но вокруг лишь страх и ненависть, и мне это надоедает. Я задумываюсь, а верный ли избрал путь? Этого ли я хотел? Сомнения крепнут, но окончательно отказаться от единожды выбранного пути меня заставляет происшествие, случившиеся лет через пять после старта моей преступной карьеры :
- Стволы взял? – вопрос может показаться глупым, учитывая сферу нашей деятельности, но с этим парнем возможно и не такое…
- Обижаете, шеф! – кирпичнообразная харя «отбойщика» выражала искреннюю обиду, но рука, судорожно дернувшаяся к наплечной кобуре, испортила все впечатление.
- Ты проверь, проверь, если что, Сиплый дожидаться, пока ты на хату за оружием сгоняешь, не будет.
Вняв моим аргументам, ( это бык этот, внял! пишу и самому смешно) боевик проверил наличие «стволов», которые, к его чести, имели место быть на положенном им месте. Вся группа загрузилась в бронированные и (конечно!) тонированные автомобили, и мы, наконец, тронулись в сторону пустыря, на котором была «забита стрела». Дорога была скрашена только вялым переругиванием одного из «быков» с водителем, эти интеллектуалы обсуждали какое-то спортивное состязание, являясь болельщиками противоборствующих коллективов, каждый пытался доказать оппоненту грандиозное преимущество своей, победоносной команды, над его ( оппонентовым ) быдлом ; используя при этом такие неоспоримые доказательства, как : «наши на поле матерятся громче» и «да порвут они вас, как Тузик эту… соску!» Наконец добрались до места. Вышли, все как полагается : несколько особо уважаемых людей, и я в их числе, впереди, бойцы с оружием на изготовку чуть сзади. Беды ничего не предвещало, да и разборка предстояла, в сущности, ерундовая. Метров через сто от нас остановилась головная машина колонны второго участника встречи, однако выходить наружу наши оппоненты не спешили, вместо этого из остальных машин колонны посыпались бритые ребята с автоматами наперевес, сходу открыв по нам огонь. После этого я уже мало что видел, кто-то навалился сзади, придавив меня к земле. Сверху раздавалось тяжелое дыхание, но не долго, через некоторое время я почувствовал, как придавившее меня тело вздрогнуло, раз, другой, дернулось и затихло, дыхание смолкло, и на мой затылок полилось что-то горячее. Мне стало трудно дышать, но, побарахтавшись немного, я смог выбраться. Встал на четвереньки, посмотрел на тело, придавившее меня к земле… тело принадлежало тому самому бойцу, который чуть не забыл пистолет на базе, оружие ему так и не понадобилось, на спине моего телохранителя медленно расплывались два бордовых пятна. Встав во весь рост, я огляделся : битва была проиграна, не начавшись, последних из моих людей добивали снайперы, засевшие на крышах, прилегавших к пустырю, домов. Продолжить осмотр мне помешал окрик молодчика с пистолетом, который, оказывается, стоял за моей спиной, наблюдая мой затылок в прицел своего оружия. Заглянув в темное дуло направленной на меня смерти, я понял, что ошибся, ошибся давно, еще там, в заплеванном сквере, когда выбрал более легкий путь, сославшись на покорность судьбе. Осознав это, я пообещал себе, что кардинально изменю свою жизнь, если выживу, и обещание пришлось выполнять. Меня, как человека, занимающего не последнее место в нашей группировке, отпустили, выменяв на какие-то территориальные уступки, все произошедшее оказалось акцией устрашения.
Однако, решив поменять жизнь, я не отступаюсь, даже когда угроза минует. Часть моих денег, жильё, имущество я отдаю на благотворительность, стараясь не думать, кому они достанутся на деле. Остатки капиталов уходят на уничтожение всего, что связывало меня с прошлой жизнью. Меня прежнего больше не существует, и я нынешний, в полной мере осознавая всю банальность поступка, ухожу в монастырь. Здесь я первым делом исповедуюсь, неожиданно для самого себя искренне. Богоугодная жизнь оказывается чертовски скучной. Да, первое время тяжелая работа и ежедневные молитвы не дают времени на размышления, но человек привыкает ко всему, и мной снова овладевают тяжкие думы. Сомнения, сомнения… может стоило остаться там, где я был последние пять лет? Но нет, содеяного не воротиш, я дал слово, и я его сдержу!
Последние годы моей жизни проходят в молениях и работе над собой. И вот я на пороге смерти, лежу в своей келье в окружении братьев по вере. Все думы мои о том, что мне предстоит, чего заслужил я своей жизнью? Я грешил, грешил страшно, однако после исповедовался, и моя исповедь была принята, грехи отмолены и отпущены. Так куда же отправится душа после смерти? Что мне уготовано? Но, кажется, я уже слышу тяжёлую поступь смерти: веки тяжелеют, дыхание и сердцебиение замедляются, я ухожу из жизни тихо и спокойно. Мозг живет еще некоторое время, я все жду, ну когда же откроется истина. Мысли замедляются, думать всё труднее… но я не вижу никаких светящихся труб, нет Диавола, явившегося за мной… только тьма, в которой нет ничего… даже меня…
Что же я доказал своей бестолковой жизнью? Что нет никакой жизни после смерти? Что ангелы и демоны равнодушны к нам? Что ничто не имеет смысла? Возможно… но вдруг это я своим бессмысленным прозябанием, своими метаниями из крайности в крайность заслужил лишь призрение? Может это для меня нет ни Рая и Ада, лишь пустота? А может вечная тьма - мой личный Ад… или Рай…? Кто знает… думаю, тебе видней, мой читатель, теперь твоя очередь решать…
  Ответить с цитированием