Показать сообщение отдельно
Старый 20.08.2008, 13:05   #40
V-Z
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Судьба в огне
– Твоя судьба – в огне.
Подняв глаза от узкой ладони, старуха в темной накидке пристально взглянула в глаза стоявшему перед ней мальчику. Тот невольно поежился – и от странных слов, и от пронзительного взгляда гадалки.
– А… что это значит? – слегка дрогнувшим голосом спросил он.
– Не знаю, – чуть раздраженно пожала плечами гадалка, как-то мгновенно превращаясь из загадочной прорицательницы в обычную пожилую женщину. – Только огонь вижу, а за ним ничего не разберу.
– Вы не ошибаетесь? Может, просто…
– Мал еще мне толковать, что я в будущем вижу! – возмутилась гадалка. – Сам на миг вперед не заглянешь, а туда же… В ясновидении все понимают, да?
– Простите, – извинился мальчик. – Но я в самом деле не понял…
– Я тоже, – гнев женщины остыл так же мгновенно, как и вспыхнул. – Вот что, денег за гадание я не возьму – раз уж так вышло. Иди, Лоренто Фавиан, и со своим огнем сам разбирайся.
Мальчик кивнул, попрощался, и шагнул к выходу из палатки, но уже на пороге чуть не споткнулся.
– А как вы узнали мое имя?
– Кто тут ясновидящий? – усмехнулась гадалка. – Зови, кто там следующий.

О странных словах Лоренто размышлял весь день, даже когда бродячий цирк уже удалился из городка. Попробовал поделиться с отцом, но Джанотто-переплетчик лишь махнул рукой и сердито сказал:
– Да врут они все. Никогда не видел гадалки, чтоб правду сказала… это ж не мэтры из башен. Деньги не взяла? Ну и хорошо. Наверное, совестно стало, что даже покрасивее ничего не сочинила.
Лоренто согласился, но глубоко внутри осталась уверенность – сказали ему правду. Просто непонятно какую.
Впрочем, о странном предсказании он забыл уже через неделю; в свои двенадцать лет мальчик уже давно помогал отцу в мастерской, а заказов привалило немало. Большинство из них пришли от состоятельных клиентов, и над такими переплетами стоило постараться. Хотя Джанотто Фавиан никогда и не работал спустя рукава, и сына приучил к тому же.
Лоренто отец с полгода назад начал поручать важную работу – вырезать названия на готовых обложках. Для этого требовалась твердая рука, терпение и хороший почерк; первые два качества Фавиану-младшему достались от рождения, а третье он выработал сам. И был искренне счастлив, видя, как отец улыбается, разглядывая исписанные Лоренто листы.
Словом, жизнь в небольшом витолийском городке шла привычным чередом, и сын переплетчика лишь изредка вспоминал о странных словах гадалки. А вскоре они и совсем ушли куда-то в глубины памяти…
Позднее Лоренто думал, что отдал бы все, лишь бы не пришлось вспоминать предсказание.

– Отец!
Пылающая потолочная балка обрушилась сверху, и Лоренто едва успел отскочить. Даже сквозь мокрую одежду (он вылил на себя два ведра) чувствовался яростный жар пламени.
Дом пылал, подожженный быстро и умело. Если есть опыт – даже один брошенный факел сможет оставить от дома лишь пепел, угодив в нужное место; а бросал человек опытный.
Витолийские земли нередко воевали друг с другом, хотя уже давно войны ограничивались лишь битвами на полях, и отдельными налетами на города; во время последних сгорала пара кварталов…
Как сейчас пылал тот, в котором находился дом Фавианов.
– Отец!
Дверь мастерской тоже уже занялась, но это и помогло – отчаянным ударом юноша выбил преграду. И сразу понял, почему Джанотто не выбежал из дома.
Тяжелый брус, такой же, какой чуть не убил самого Лоренто, придавил переплетчику ноги; пламя уже гуляло по полу рыжей поземкой.
– Стой! – окрик Джанотто остановил сына на пороге, за ручьями огня. – Не сумеешь…
Голос его сорвался от боли; переплетчик видел, что ноги у него раздроблены, и знал, что у сына не хватит сил оттащить балку.
– Уходи, Лоренто! Быстрее, пока крыша не обрушилась!
– Нет! Я…
– Уходи, говорю! – рявкнул Джанотто, и юноша невольно дернулся назад. Он еще успел устыдиться, вновь сделать шаг, и замешкаться всего на мгновение – поискать взглядом рычаг, чтобы поднять брус…
А потом крыша мастерской действительно рухнула; Лоренто отбросило назад, щеку опалило бушующим жаром.
Он даже не помнил, как выбрался из пылающего дома; в памяти сохранился только рев огня, запах горящего дерева и треск раскалывающихся от жара камней.
Лоренто осознал себя только на улице – когда увидел солдат в цветах Этимены, герцогства, с которым они воевали… солдат, которые и подожгли квартал.
На мгновение юноше показалось, что весь жар обратившегося в пепел дома не угас, а собрался внутри него – такое бешенство вспыхнуло в душе. Он видел перед собой добрых два десятка солдат, он за свои пятнадцать лет никогда не брал в руки оружия опаснее кухонного ножа – но он бросился на тех, кто лишил его семьи и дома.
Ударить одного из солдат в лицо ему удалось лишь потому, что они совершенно не ожидали нападения; но уже в следующую секунду крепкий кулак врезался ему в живот, и Лоренто задохнулся от боли.
Второй удар – в скулу – отшвырнул его на мостовую.
Лоренто вновь вскочил, и бросился на ближайшего солдата. Даже сквозь слепую ярость он увидел блеск стали в его руке, понял, что сейчас погибнет, и…
И фигура в черном доспехе небрежно вписалась между солдатом и сыном переплетчика; легко направив движение Лоренто в другую сторону, он обрушил закованный в сталь кулак на руку солдата.
Меч звякнул о камни мостовой.
– Ты что, Инрат! – взвыл тот, хватаясь за запястье. – Больно же! А этот щенок сам…
Командир наемников, позванных на службу этименским герцогом, презрительно глянул на солдата, и тот поспешил убраться за спины товарищей.
Лоренто уже не делал попыток встать. Он знал, что теперь на него меч не поднимут; в книгах он видел такие доспехи и узкие жесткие лица их хозяев. И знал, что дети народа нефархов никогда не позволят поднять клинок на безоружного в своем присутствии.
Но он был на их стороне – и потому не дал бы юноше причинить вред кому-то из солдат.
Лоренто не поднимался, и лишь смотрел в спины уходящим солдатам; кое-кто вздрогнул, чувствуя ненависть во взгляде.
Инрат задержался лишь на секунду. Глянул на догорающий дом, на юношу, лишь сейчас действительно ощутившего, как болит тело, и пожал плечами.
– На твоем месте я бы мстил за приказы. Достойное дело.
И ушел вслед за этименцами.
Лоренто не отрывал глаз от отряда и вспоминал сказанное три года назад «Твоя судьба – в огне».
Да. В жарком огне – в таком, какой убил отца и уничтожил дом.
Слова гадалки звучали в сознании, и на них накладывалось только что произнесенное наемником-нефархом. И когда две фразы слились – Лоренто сжал кулаки.

– Я, признаться, уже боюсь выходить за пределы дома, – пожаловался Вьенро, герцог Этимены. – За этот год только и слышу – Фавиан, Фавиан… да что ж такое! В жизни с ним не встречался, а этот негодяй почему-то меня ненавидит.
– Насколько я слышал, ваши войска сожгли часть городка в Китилии, – заметил его собеседник, – где был дом его семьи.
– Была война, – пожал плечами Вьенро. – Обычные потери… я даже названия этого городка не знаю. Меня и на поле-то не было.
Взгляд гостя герцога на мгновение стал насмешливым; представить полноватого лысеющего этименца в бою было достаточно сложно.
– Но вы же приказали провести атаку? Так что он вполне логично обвиняет вас.
– Ничего логичного в этом не вижу! – возмутился Вьенро. – Этот Фавиан просто сумасшедший какой-то, хотя и на удивление везучий. Год уже гуляет по моим землям, а его никак поймать не могут. И поджигает он все, что для меня важно… Убытков от этого мерзавца уже на многие тысячи золотых!
– А потери жизней?
Вьенро явно собирался ужаснуть гостя рассказом, но, встретившись с ним взглядом, передумал. Он вообще еле мог скрыть страх в присутствии этого человека – вроде бы такого спокойного и расслабленного… но ему ли, с его-то библиотекой, не знать, как собратья гостя уничтожали целые города!
– Никаких, – поведал герцог. – Он каждый раз умудряется так все обставить, что все ценное гибнет, а люди – целы. Разве что у некоторых пара ожогов, да и то потому, что нерасторопны оказались.
– Талант, – задумчиво произнес гость. Светлые глаза сейчас были совершенно непроницаемы.
– Злодейский, – добавил Вьенро. – Скажите, мастер…
– Я не мастер.
– Хорошо… скажите, Страж Вистар, вы поможете?
Гость помедлил с ответом.
– Да. Я смогу решить эту проблему.
– Вот и хорошо, – с облегчением вздохнул Вьенро. – Этот Фавиан, как я слышал, темноволосый, выше среднего роста, на правой щеке ожог…
– Описания не надо, – оборвал речь герцога Вистар, поднимаясь. – Меня поведет моя Сила.

Лоренто замер в тени стены, неотрывно глядя на небольшое здание, пристроенное к огромному дому – герцогскую купальню. Все уже готово… и осталось только подождать. Совсем недолго – ведь Вьенро уже туда вошел. А все подготовлено…
За эти два года он очень много узнал об огне. Он учился у алхимиков и мастеров фейерверков – составлять огневые смеси. Говорил с бывалыми солдатами – об устройстве домов и замков. А встреченный однажды маг-нефарх научил Лоренто простому, но бесценному приему – умению высекать пламя щелчком пальцев и метать небольшой огонек на расстояние.
И все изученное – пригодилось. За сгоревший дом он уже расплатился десятикратно… а теперь осталось только расплатиться за отца.
Все. Пора.
Щелчок – и огонек, почти невидимый в дневном свете, устремился к цели.
Огонь охватил купальню практически мгновенно; не помогла даже вода. Впрочем, кое-что из смесей должно было ее как раз вскипятить… так что герцогу не спастись.
Со всех сторон бежали люди с ведрами… но Лоренто знал – уже поздно.
А потом кто-то увидел его, и заметил ожог на щеке.
И заорал: «Фавиан!»
Лоренто смотрел на ринувшихся к нему солдат с мечами и лишь улыбался. Судьба в огне… да…
Как и у горящего дома, он был готов к смерти.
И вновь человек встал между ним и сталью.
– Это мое дело, – твердо произнес он, и солдаты остановились. А на Лоренто в упор взглянули светлые глаза. – Ты мстил, но убил только сейчас. Почему?
Лоренто поискал ответа в душе.
– Так было справедливо.
– Да, – после небольшой паузы кивнул тот и повернулся к солдатам, разведя руки в стороны. – Закон, что превыше всех законов; огонь, пылающий в сердце мира – направьте через меня волю свою!
Огненный смерч метнулся от запрокинувшего голову Стража, мгновенно испепеляя угрожавших Лоренто солдат.
Юноша не мог ничего сказать. Не мог.
Конечно, он слышал о Закатных Стражах – тех, в чьей душе пылает неугасимое пламя, которое ведет их по миру и вырывается, когда сочтет нужным… тех, кто вверяет определение справедливости силе своего огня, а не человеческим законам… но никогда не думал, что повстречается с кем-то из них.
– Справедливость – и огонь, – задумчиво повторил Страж. – Так я и думал. Тебе судьбой назначено стать одним из нас, Лоренто Фавиан. Твоя дорога – огонь Закатного Стража.
Вновь в памяти всплыли слова гадалки, и теперь юноша смог улыбнуться.
– Вы уверены?
– Мы не лжем, как не лжет огонь.
И Лоренто молча согласился. В душе вновь пылал знакомый жар, но теперь юноша понимал, что он означает.

Гладкий камень площадки холодил ступни, но Лоренто стоял спокойно, чуть прикрыв глаза. Холодным был и ветер, касавшийся обнаженной кожи – все, как положено по обычаю.
И лишь улыбка так и просилась на лицо.
– Чему ты улыбаешься? – поинтересовался Вистар, занимая свое место – справа от каменного круга.
– Мне когда-то гадалка сказала «твоя судьба в огне», – отозвался юноша. – Я тогда не понял, что это значит.
– С предсказаниями так случается, – пожал плечами Закатный Страж. – Но главное – она оказалась права, не так ли?
– Да, – кивнул Лоренто и замолчал – потому что уже подходили трое других Стражей.
Он сложил руки у груди и склонил голову, ожидая, когда Посвящение продолжится; в груди восторг сплетался со страхом.
– Закон, что превыше всех законов, – в унисон проговорили четыре Стража, – огонь, пылающий в сердце мира – примите нового воина воли вашей!
Они одновременно простерли руки, и хлынувший с восьми ладоней поток пламени окутал обнаженную фигуру в центре.
– Я стою у пламени Заката, – губы Лоренто едва шевелились, во рту мгновенно пересохло от обнявшего его жара. – Я – Страж его. И да решит моя Сила – позволено ли мне увидеть восход…
Он не слышал себя – рев пламени, способного мгновенно обратить в пепел сотню человек, бился вокруг.
Точно так же – как и тогда, в горящем доме.
И оба раза он переставал быть прежним и становился другим. Огонь отделил сына переплетчика от мстителя, мстителя – от ученика Стража Вистара.
А теперь жаркий огонь проводил черту между учеником и полноправным Стражем.
И Лоренто знал – больше ему меняться не придется. Потому что если о ком-то и можно сказать «его судьба в огне» – так это о Закатных Стражах. Тех, кого ведет их собственная сила… и кому пылающий внутри огонь подсказывает – сейчас его должно выплеснуть в мир, дабы обратить в пепел тех, кто поступает несправедливо. И так и следует поступить – ведь вечный огонь не может ошибаться.
И мысль эта странным образом успокаивала.
17.07.2008
  Ответить с цитированием