Показать сообщение отдельно
Старый 25.09.2008, 02:27   #4
Медведь
 
Сообщения: n/a


По умолчанию Фанфик к конкурсу. Успел таки...

КАМЕННАЯ ЧАША



…И поднял Старший чашу, и полился из нее неземной свет, и открылись врата Измененных. И не нашлось Силы способной остановить их. Хаос и тьма затопили Каабар.

Надпись на гранитной плите, лежащей где-то на дне Восточного океана.






Великие, по настоящему великие артефакты очень тяжело уничтожить. Спустя некоторое время они обязательно возрождаются с еще большим могуществом и, затем, сами переносятся к людям.

Из колдовской книги Креола.





В Черном лесу было удивительно тихо. Обычно ночной лес просто запружен звуками: шумят деревья, громко перекликаются Лирги[1], откуда-то издалека доносятся осторожные шаги лешаков и болотников. В этом было все не так. Тивор двигался через чащу уже больше шести часов, однако до сих не видел и не слышал ни одного живого существа. С одной стороны это было очень неплохо, с другой – настораживало. Все-таки Черный лес не зря называли Черным: слишком часто здесь пропадали люди, слишком часто холодный осенний ветер приносил жутковатые стоны и каркающий смех.
Конечно, такой старожил как Тивор никогда бы не пошел в, пожалуй, самое темное место Шелера. Жаль, что не все всегда происходит соответственно нашим желаниям. А ведь как хорошо все начиналось…
Тивор приехал в эти места более двадцати лет назад из опаленного жесточайшей чисткой графства Подмор. Паладины тогда собрались и устроили грандиозный разгром вампирским семьям и родам, разбросанным по всему материку. Штаб-квартире совета Домов, как раз переехавшей в Подмор[2], досталось особенно – спаслось лишь трое бессмертных. Ну да, Тивор был вампиром, причем, насколько он знал, одним из старейших в мире и одним из последних.
После хаоса первых месяцев, когда нельзя было ни охотиться, ни использовать свои способности, настороженность местного населения постепенно спала. Только тогда Тивор Эль-Ришар Наруа – так звучало полное имя вампира – начал медленно, замирая от малейшей тени опасности, восстанавливать свою Семью. Двадцать лет принесли Дому Наруа больше тридцати бесконечно преданных детей. Тивор уже подумывал заслать в соседнее королевство Годрика – Самого старшего из нового поколения - для распространения влияния Семьи, как все снова рухнуло.
Началось все также, как и в первый раз. Один юнец – Старый вампир даже не хотел вспоминать его имя – ни с того ни с сего решил поохотиться. Вместо того, чтобы убить того, кого никто не хватится – бродягу или лесника, появляющегося на людях раз в месяц, он додумался испить крови у единственной дочери одного местного лорда. Как он добрался до нее, непонятно. Разумеется началась паника, разумеется лорд пригласил паладинов, которые как раз чистили Шелер от расплодившихся браксов, и, разумеется все было кончено меньше чем за неделю.
Ну ничего, Тивор уцелел, как и надежда в его сердце. Близнец еще поможет возродиться своим верным сынам и отомстить проклятым паладинам.
Бывший глава Дома задумчиво, будто пытаясь избавиться от печальных мыслей, оборвал с раскидистого Фрела[3] огромный жесткий лист, и тут его пробрало. Лист был… каменный. Казалось, что он был создан не всемогущей природой, а выточен искусным ремесленником. Все прожилки, все крошечные ворсинки, густо покрывающие его, застыли, обратились в неизвестный, желто-зеленый камень. Это было невообразимо. Дело было даже не в том, что вряд ли какому-то колдуну могло придти в голову потратить ману на сложное и абсолютно бессмысленное заклинание Изменения. Самое главное, Тивор был совершенно уверен, что до него в этой чаще не было ни одной живой души – способности вампира позволяли легко узнать такой пустяк. Значит, это что-то другое, скорее всего артефакт.
Тивор вздохнул и приступил к тщательному обыску поляны, на которой стоял. Постепенно начала прорисовываться интереснейшая картина – в камень превратилось чуть ли не половина всех растений в округе. И не только растений – вампир раскопал нору с очень красивой статуэткой кролика. Застывших насекомых он даже не стал считать.
Больше всего Измененных растений обнаружилось вокруг старого, уже полностью окаменевшего клена. Тивор недовольно сплюнул – он ненавидел черную работу – повесил на ветку свою шляпу и начал разгребать жирную, влажную землю. (Что, кстати, также было очень странно – последнюю неделю не было дождя.)
Спустя четыре часа, когда бывший глава дома Наруа закопался в землю больше чем на метр, загадочный артефакт, наконец, нашелся. Это оказалась небольшая, меньше двадцати сантиметров в диаметре, чаша. Очень хрупкая на вид, с тонкими стенками она вся была густо испещрена странного вида рунами. Тивору они ничего не напоминали, хотя он потратил не один месяц своей жизни за старинными фолиантами. Только одна показалась ему смутно знакомой. Две соединенные тройные спирали, перечеркнутые двойной линией, идущей вертикально вниз. В единственном дошедшем до нас труде Великого Лирия Квартунского – ученого давным давно погибшей империи рассказывалось о похожем рисунке. Его наносили на зеркала те, кто когда-то жил на втором материке Каабара - легендарной Герииде.
Тивор на мгновение задумался, а потом, прошептав «Проведем-ка эксперимент», плеснул в чашу остатки воды из фляги. Эффект был неожиданный. Жидкость, едва коснувшись камня, забурлила, начала пениться и, спустя несколько секунд, вспыхнула голубоватым бездымным пламенем. Одновременно с этим начал медленно, выпуская пузыри вонючего газа, закипать ручей, из которого Тивор брал воду.
- Так значит здесь присутствует заклятие Единения. Какой простор для воображения… – В глазах вампира начал медленно разгораться яростный огонь мести.


***



- Ай! – Приглушенный вопль донесся до лода Валейна, отвлекая его от полировки своего доспеха.
- Что случилось? – спокойно поинтересовался старый паладин, откладывая работу в сторону.
Из-за кустов показалась вихрастая голова лода Гиларна. Молодой паладин, только год как закончивший Академию, был приставлен к Валейну для набора опыта и пока все надежды оправдывал. Как правило…
- Да ерунда, руку разкровил об куст…
Старый паладин подошел к своему молодому собрату:
- Железный куст. Отличается прочной и тяжелой древесиной, съедобными плодами и очень длинными и острыми колючками – процитировал Валейн Каларбина[4].
Гиларн сконфужено промолчал.
- Ладно. – Отмахнулся Валейн, залечивая рану. - С каждым бывает.
Из лагеря донесся звон колокола. Паладинов, разбредшихся по округе, приглашали на ужин, и, заодно, на вечернее собрание. Лод Растерок, генерал Ордена, просил всех собраться за одним костром из-за неожиданно возникшей проблемы. – Как ехать дальше?
Дело было в том, что из Шелера, где паладины охотились на Браксов, вело две дороги. Первая – старая, хорошо всем знакомая Шарлицкая дорога вела через многочисленные города и деревеньки (По ней и ехать удобней, и мерзкой Близнецовой нечисти больше - будет на кого охотиться). Был, однако, и большой минус – дорога делала огромный, почти в двести переходов, крюк. Вторая – дорога через Черный лес – вела напрямик. По ней можно было добраться и за день, но, не встретив никого – ни людей, ни зловредных темных тварей. Кроме того, Черный лес почему-то пользовался плохой репутацией. Почему, никто не знал, но никаких Темных созданий там точно не водилось – паладины это не раз проверяли. О том, чтобы просто разъехаться в разные стороны речи даже не шло. Паладины, перебив в Шелере почти всю нечисть, поняли, что работы здесь для них не осталось, и потому решили добираться до соседнего королевства всем отрядом, и там уже разделяться для свободного поиска.
Ужин протекал, как обычно, шумно и весело. Пресветлые рыцари пели, хвалились подвигами, читали стихи собственного сочинения и, конечно, весело спорили о дальнейшей дороге.
Лод Растерок смотрел на них и потихоньку улыбался. Сам он, разумеется, уже решил, как поведет отряд, но ему нравилось наблюдать за по детски радостными рыцарями Ордена. Генерал искренне считал, что совместное обсуждение мелких вопросов еще больше сплачивает и без того стальные узы паладинов.
Разговоры длился еще больше часа, пока лод Растерок не посчитал, что уже чересчур поздно и не поднялся, останавливая распалившихся паладинов громким ударом латной рукавицы по своему доспеху. Шум моментально стих.
- Значит так, мы едем через Черный лес. – Постановил Генерал Ордена – Я думаю, все удовлетворены? Ну, вот и хорошо. Теперь о караулах. Лод Райвен, лод Далинор, вы дежурите первыми, затем – лод Давейн и лод Сивилий. Третья вахта – лод Иверн и лод Валирок. Всем остальным – спать. Завтра нам предстоит очень долгая дорога.
Никто не заметил, как в этот момент серая тень аккуратно срезала ветвь железного куста с кровью паладина и тут же растворилась в черноте вечернего леса.


***


- Какой все-таки странный лес… - задумчиво протянул Гиларн, почесывая молодую бородку.
Лод Валейн не мог с ним не согласиться. Черный лес восхищал и, одновременно, настораживал. Настораживал самыми обычными деревьями – кленами, молодыми дубками, соснами, которые, зачем-то, наклонили свои ветви почти до самой земли. Настораживал загадочными птицами, парящими высоко в небесах. Птицами, силуэты которых не мог определить ни один паладин. Их даже попытались сбить из арбалетов, однако болты, не пролетев и половины пути, упали на дорогу. Настораживал застывшей неправильной тишиной и мерцающими порой в глубине чащи странными голубоватыми огоньками. (Лод Растерок даже направил несколько паладинов проверить. Те, однако, ничего не нашли. А огоньки, спустя всего несколько минут, появились вновь.)
Откуда-то спереди проскакал лод Файрих – помощник генерала[5], громко извещая: «Привал! Привал!»
- Почему?! – попытался возмутиться Гиларн – мы же еще не выехали из леса.
- Потому что мы не успеваем до темноты. – Мягко начал объяснять Валейн. – Посмотри, солнце уже заходит, мы не успеем проехать оставшиеся пятнадцать переходов. Да и эти облака на горизонте… Ночью будет буря. Если двинутся вперед, кони могут переломать ноги.
Гиларн кивнул, признавая весомость приведенных доводов, и неожиданно почувствовал у себя за спиной чей-то любопытный взгляд. Обернувшись, он немедля замер, одной рукой доставая арбалет, другой – привлекая внимание Валейна. Совсем рядом с дорогой, буквально в нескольких шагах от застывших паладинов, стоял огромный, не меньше полутора метров в холке, олень.
- Совсем зверь непуганый пошел. – Пронеслось в голове молодого рыцаря Пречистой девы. В этот же момент захлопали тетивы арбалетов – Гиларн, Валейн и еще несколько паладинов, заметивших будущий ужин, выстрелили одновременно. Олень даже не вздрогнул - керефовые болты просто пролетели через него, не причинив не малейшего вреда. На несколько мгновений над всей дорогой зависло молчание. Такого эффекта паладины точно не ожидали – до этого они видели только материальных существ, которых легко можно было сразить обычным оружием. Приведенья и духи на Каабаре не встречались. Первым опомнился лод Валейн.
- Во имя Добра, я нападаю! – взревел старый паладин, выхватывая двуручник и резким движением вонзая его прямо в глаз неведомой твари. Пару секунд ничего не происходило. Затем олень, или кто-то принявший этот облик, поднялся на дыбы и со страшным ревом ринулся в лес, насквозь проходя через деревья и камни. На клинке же осталось лишь несколько капель слизи, смешанной с кровью.
- Что это было? – Хрипло спросил один из молодых паладинов, ранее стрелявших в зверя.
- Не знаю. Таких созданий я еще никогда не встречал. Близнец хитер, постоянно появляются все новые его творения. - Невесело вздохнул Валейн. - А теперь я должен рассказать об этой твари Генералу. Лучше будет, если он узнает о новой нечисти из первых уст.
Одновременно с этими словами первые капли холодного осеннего дождя упали на землю. Ночь обещала быть сырой и очень нервной.


***



Тивор вздрогнул и оторвал глаза от чаши. На волшебный артефакт хотелось смотреть бесконечно, затаив дыхание и не обращая внимания больше ни на что. Смотреть, как чарующе дрожит над ней воздух. Смотреть, как из чаши выходит нечто незримое, легко превращающее скучные некрасивые деревья в изящные каменные статуи и в хрупкие призрачные конструкции. Смотреть, как из ниоткуда появляются сказочные многоголовые и хвостатые, ощенившиеся многочисленными конечностями, создания. Это так волшебно…
Жаль, что нужно отвлечься.
«Наполни меня! Наполни кровью своих врагов. Хоть каплей, хоть подобием капли… Наполни меня и я дам тебе великую силу…» Тихий, очень нежный голос Чаши звучал в голове Тивора непрерывно, мягко прося жертвы.
Именно за этим старый вампир бросился искать паладинов. Кровь заклятых врагов.
Конечно, Тивор готовился к тяжелейшему бою, но неожиданно все обошлось - Чаша милостиво дала ему везение, достойное Богов. Основу могущества, кровь светлого рыцаря удалось достать почти сразу. И теперь желание Великого Сосуда будет исполнено.
Тивор преклонил перед чашей колени и осторожно, стараясь не осквернить благородный камень своим прикосновением, положил шип Железного дерева на дно чаши. Хрупкое дерево мгновенно рассыпалось прахом, а кровь, крохотная капелька уже засохшей крови, расползлась по дну чаши, медленно впитываясь в камень.
«Благодарю… слуга» Едва слышимый голос Чаши донесся до Тивора, наполняя его подобие души спокойствием и счастьем. Склонившийся вампир не видел, как из каменного сосуда вытекла едва заметная глазу черная тень, и беззвучно понеслась к дороге, по которой ехали паладины. Она была первой из многих…


***



- Так значит новая нечисть… Это плохо… - Задумчиво протянул лод Растерок. Он еще помнил, как было тяжело, когда лет тридцать назад появились первые морденты. Паладины тоже не сразу учатся сражаться с новыми созданиями Близнеца. – Идите отдыхайте, лод Валейн. Да, и ототрите эту черную грязь с рукава, вы, конечно, сражались, но порядок должен быть.
- Какую грязь? – недоуменно спросил старый паладин, проводя ладонью по доспеху – Это… Это не грязь… - На лице Валейна проступило непонимание и, одновременно, сильнейшее удивление. – Лод Растерок, по моему мои доспехи начали э-э-э… чернеть.
- Что значит чернеть?! – Генерал Ордена поднялся. – Это же кереф. Он никогда не меняет цвет.
- Ну… да. Я знаю. Может это…
Лод Валейн не успел рассказать о своей идее. Его перебил жуткий, выворачивающий душу и леденящий сердце вой. Паладины, как раз заканчивающие устройство лагеря, немедля замерли и повернулись к чаще. Существо, способное издать ТАКОЙ звук просто не может быть маленьким, незаметным и безобидным. На секунду все замерло. А потом на дорогу, совсем с другой стороны, вылетели волки.
- Слева! Все приготовится! – заорал Генерал Ордена.
Хищников оказалось неожиданно много, не меньше двухсот. Это было плохо. Такая стая никогда не соберется сама, даже с помощью Близнеца. Кто-то должен ее организовать, направить в одном направлении, и этот кто-то должен мастерски владеть темным колдовством.
Звери, как раз одолевшие половину пути благодаря удачному отвлекающему маневру, начали резко и очень высоко прыгать. Но не на паладинов. На их коней. Над дорогой немедленно поднялось жалобно-испуганное ржание лошадей. Как ни странно, боевые кони, которых специально приучали не бояться не только волков, но и гораздо более опасных тварей, начали яростно вырываться. Некоторым это удалось. Остальным повезло меньше.
Волки, добравшись таки до лошадей, начали стремительно изменяться. Колючая шерсть засверкала золотом, когти и зубы молниеносно удлинились, превращаясь в идеальное оружие смерти.
Конечно, паладины не растерялись: на изменившихся хищников незамедлительно посыпался град ударов, но существа, бывшие еще совсем недавно волками, действовали слишком быстро. Прыжок, укус, мощный удар когтистой лапой по горлу – и конь с наполовину оторванной головой падает замертво.
Лошади все-таки кончились быстрее чем волки – паладины не успели. Но все равно ни один хищник не ушел.
Спустя несколько минут, когда с последней, особенно шустрой и живучей зверюгой, наконец, было покончено и пресветлые рыцари осмотрели окружающие заросли на предмет других опасностей, Лод Растерок поднял свой меч вверх, привлекая внимание.
- Кто издал первый вой, нашли? – Сухо поинтересовался Генерал.
Валейн отрицательно покачал головой.
- Кони…
- Все окончательно мертвы. Ни одного исцелить нельзя. - Со скорбью в голосе сказал лод Райвен.
- Вы обратили внимание, что у всех э-э-э… волков были серебряные глаза? – Неожиданно спросил лод Гиларн.
Над поляной зависла мертвая тишина.
Валейн первым нарушил молчание:
- Ну, возможно, какой-то колдун проклял этих зверей, и они были вынуждены служить ему. Я, помнится, встретил одного такого медведя – глаза у него горели зеленым. Оказалась какая-то ведьма зачаровала зверя и с его помощью напустилась на одну лесную деревеньку. То корова погибнет, то ребенок пропадет…
- А что, может быть. - Перебил его лод Тайрин – помощник Генерала – Только зачем он напал на отряд в триста пятьдесят паладинов? Может, наш колдун рассудком повредился?
Вопрос остался без ответа.
- Значит так. – Лод Растерок поднялся. - Никакой чернокнижник не сможет издали управлять такой оравой зверья[6]. Он должен быть где-то рядом, прятаться в лесу, готовить себе еще слуг. Наш долг его уничтожить. По жребию выбираем пятьдесят паладинов, делим их на десять отрядов. Первый поведу лично я, остальные – мои помощники. Каждая поисковая группа – два таких отряда, чтобы в случае чего один отряд мог прикрыть другой. Выходим через десять минут. – Генерал повернулся и двинулся к сваленным тюкам, забрать свой арбалет и снаряжение. Он не заметил, что черные пятна появились уже на доспехах и оружии всех паладинов. И они росли…


***



Первый группа паладинов медленно пробирался по дремучему, полному укрытых в черноте теней, ельнику. В лесу было очень тихо. Только ветер, порой, шевелил верхушки деревья.
Неожиданно откуда-то из глубины леса донесся звук ломающихся веток и неторопливо приближающихся, очень тяжелых шагов.
- Братья, к нам, похоже, что-то движется. – Вскинулся лод Растерок.
Из чащи медленно, раздвигая в стороны деревья, вышло нечто. На Земле, да и во многих других мирах, его бы назвали великаном. На Каабаре же ничего подобного не водилось. Высокое, не меньше тридцати метров, оно казалось долговязым. Вместо кожи тело у великана было покрыто толстой, темно-коричневой корой – благодаря этому он напоминал грубую деревянную куклу. И только глаза – огромные, очень глубокие, иссиня-черные глаза – говорили, что существо движется разумно и направленно. В подобии лап создание сжимало небольшую, для него самого, палку. Всего пять метров длиной.
- Кто это? – потрясенно прошептал Гиларн, спешно доставая арбалет.
- Похоже на лесного хранителя[7], лешего вроде. Только крупного… немного. – Неуверенно предположил Валейн.
В ответ на глаза монстра набежала серебристая дымка.
- И проклятого.… Всем приготовиться! Сейчас оно бросится.
Существо, когда-то бывшее лешим, будто бы услышав лода Валейна, радостно взревело, и двинуло свою тушу на замерших людишек.
- Генерал, найдите колдуна! Мы займемся чудовищем. – Прокричал лод Тайрин, уворачиваясь от огромной дубины и, одновременно, поднимая меч. Керефовый клинок помощника лода Растерока уже почернел наполовину.
Лод Растерок, соглашаясь, кивнул, и, перебивая оглушающий рев монстра, проорал: Первый отряд за мной!
Пресветлых рыцарей провожали звон клинков и, сотрясающие землю удары дубины великана.


***



Генерал с оставшимися пятью паладинами с шумом вывалились из зарослей и немедля потрясенно замерли. Открывающаяся картина потрясала и ужасала одновременно. Самая обычная полянка, коих в любом лесу полно, неведомым образом обратилась в древнее капище. Земля стала полупрозрачной, хрустящей под ногами плиткой, под которой виднелись медленно перетекающие друг в друга тени. Деревья – странными, непрерывно дрожащими, призрачными конструкциями, с которых на паладинов угрюмо взирали нелепые шестилапые создания. В центре же красовался АЛТАРЬ. Именно так, большими буквами. Он внушал трепет. Широченная, покрытая неведомыми металлами, конструкция, высотой не меньше трех метров, возвышалась прямо посередине бывшего луга. Над ним скромно висела небольшая золотистая тучка, в которой, время от времени, сверкали молнии. Прямо под ней в воздухе парила каменная чаша, густо покрытая загадочными символами. Она казалась самым неуместным предметом здесь.
- Я ждал вас. – Откуда-то донесся холодный, нечеловечески безразличный голос.
- Кто ты?! И почему прячешься? – С вызовом воскликнул главный паладин.
- Я не прячусь. – Из тени неведомого растения, которое, возможно, некогда было кленом, выступила темная фигура. Высокое, худощавое существо, плотно завернувшееся в свой плащ. О том, что оно не является человеком, говорили лишь остроконечные уши и желтые «кошачие» глаза, в которых порой проскакивали золотистые искры. – Меня зовут Тивор Эль-Ришар Наруа. Я Первый хранитель Чаши и я хочу с вами говорить.
- Мы не разговариваем с порождениями Близнеца. – Жестко сказал Лод Растерок, медленно доставая свой уже наполовину почерневший меч.
- Я больше не имею ничего общего с этим… Божеством. Теперь я служу Чаше. – Тивор показал рукой на зависший в воздухе сосуд и на мгновение его глаза засияли серебром. – Я обязан спросить вас: вы пришли сюда с добром или злом? Хотите ли склониться перед Великим Сосудом или…
- Это все твоих рук дело? – Генерал Ордена не стал слушать Тивора.
- Могущество Чаши велико…
- Тогда защищайся! Паладины не могут терпеть на земле мерзость, разрушающую все.
Бывший вампир тяжело вздохнул: выиграть время пустой болтовней не удалось. Великое Изменение подействует на светлых рыцарей лишь через несколько минут. И эти несколько минут надо как-то продержаться. – А после… После никто и ничто не сможет угрожать Чаше.
Тивор резким сильным движением оторвал у окаменевшего дерева ветвь и, высоко подняв ее над головой, прокричал: Каэл ди ривенал эль Нангор киэла![8] Ветвь, Изменись!
Мгновение ничего не происходило. Затем, из парящего над Алтарем каменного сосуда, вытекла серебристая тень и покрывалом окутала ветку. Уже спустя секунду Тивор Эль-Ришар Наруа держал в своих руках огромный двуручник. Широкое, немного волнистое лезвие меча было из неизвестного тускло-желтого сплава. На первый взгляд клинок бывшего вампира даже казалось ржавым, но всем паладинам вдруг стало понятно, что этот материал превосходит кереф во всем.
Первый хранитель Чаши покрепче перехватил свое оружие, насмешливо взглянул на стремительно приближающихся паладинов и… взорвался вихрем легких, кинжально точных ударов. Колоссальный опыт трехсотлетнего вампира вместе с многократно увеличенной силой, ловкостью и скоростью хранителя Чаши образовали гремучую смесь.
- Какого… - Уже спустя десять секунд боя лоду Валейну впервые за сорок лет захотелось выругаться. Хранитель Чаши играючи уходил из под всех ударов и с лихвой отвечал сам. Черно-белые доспехи паладинов с потрясающей скоростью покрывались царапинами и вмятинами. До Тивора (До его плеча)пока дотянулись только один раз…
- Загоняйте его в угол! – Лод Растерок все же пытался как-то контролировать хаотичный бой.
В ответ хранитель Чаши нечеловеческим прыжком отскочил назад шагов на двадцать и, на миг сконцентрировавшись, метнул в ближайшего паладина сгусток мутной сероватой мерзости. Не успевший отреагировать лод Кальрин, получив прямо в грудь такой снаряд, пошатнулся и свалился бесформенной кучей. В этот же момент на доспехах еще двух паладинов исчезли последние белые пятна - и два рыцаря немедля последовали примеру первой жертвы боя. Тивор торжествующе улыбнулся – смотреть, как опускаются на землю твои враги всегда приятно.
Валейн, взглянув сначала на смеющегося хранителя, затем на уменьшающийся светлый кусок своих доспехов, наконец, решился. Он уже давно понял, что пришло время умирать, и сейчас захотел уйти красиво. Стремительная, сильно открывающаяся атака. Тивор немедленно реагирует – красиво уворачивается от несущегося меча, в ответ с силой пробивает своим клинком грудь старого паладина и… получает кинжал куда-то в живот. Хранитель чаши едва слышно охнул и утек в сторону, одновременно освобождая свой меч и отбрасывая в сторону кинжал, густо покрытый своей кровью.
- Ну, вот мы и остались один на один, Генерал. – Прошептал Тивор, медленно отступая к алтарю. На страшную рану он не обращал никакого внимания.
- Да, но я и в одиночку очищу этот лес от зла!
- Пафосно. Но я уже говорил, что Чаша это не зло. Она просто превращает вещи в их противоположности: дерево в камень, материальных животных в бесплотных призраков, белое в черное. Чаша… исправляет. Сегодня – этот лес, завтра остальной Каабар. Чаша может все изменить, устранить старые ошибки, дать всему второй шанс, даже возродить павших! Паладины могут либо остаться рядом с остальными и бесславно погибнуть, либо стать рядом с Чашей и воссиять вместе с ней в веках. Прими новый мир. Он будет лучше старого.
- Пытаешься оттянуть свой конец? Ехидно спросил Генерал и яростно бросился в решающую атаку.
Жертва Валейна все же принесла свои плоды. Тивор перестал двигаться с чудовищной скоростью и, наконец, ошибся. Совсем немного. Но Растероку хватило. Хирургически точный удар паладина отсек Хранителю Чаши руку. Тивор попытался увернуться, уйти из под атаки, но он уже окончательно перестал что-либо успевать. Второй удар лода Растерока снес ему голову.
- Ну, вот и все. – Счастливо прошептал Генерал и неожиданно рухнул на колени от резко накатившегося потока боли, пришедшей из ниоткуда. Казалось, что каждая клетка тела разрывается на кусочки и медленно растворяется в озере кипящей кислоты. Меч выпал из рук. Сознание начало стремительно угасать.
- Что за…? - В голове у паладина пронеслись последние слова Хранителя. «Чаша просто превращает вещи в их противоположности» Значит паладинов тоже. Растерок обреченно выдохнул.
Добраться до проклятого артефакта он уже не успевал.
Но выход должен где-то быть! Генерал Ордена мутнеющем взглядом взглянул на свою уже заканчивающую чернеть перчатку, обвел глазами алтарь и понял, наконец, что еще можно сделать. На одной вере и ярости он достал свой топорик и метнул его в безмятежно парящую над алтарем чашу. Последние, что он увидел, прежде чем разум его померк, были медленно падающие каменные осколки.


***



Лод Валейн очнулся из-за острого, бьющего прямо в глаза луча солнца. Как ни странно, он совсем не ощущал резкой сосущей боли в груди, хотя он отчетливо помнил, как этой ночью через него прошел вражеский меч. Было очень жарко, наверное, время уже за полдень. Полежав еще пару минут и собравшись с силами, он медленно поднялся. Вокруг вповалку лежали остальные рыцари – сильно побитые, но живые. Многие уже шевелились, остальные – громко храпели. Ночной бой всем дался очень нелегко. Даже странно, что никто не погиб.
На плечо Валейна опустилась тяжелая рука лода Растерока.
- Поздравляю, ты очнулся первым. - Сухо сказал Генерал. - Мне нужно вернуться к основному отряду и подготовить его к отходу. Ты должен помочь остальным, а затем двигаться за мной. Мы встретимся в замке Милерон. Я буду тебя ждать.
Валейн молча поклонился.
Лод Растерок провел кончиками пальцев по своему угольно-черному доспеху. – Знаешь, на Каабаре нас ждет очень много работы. Но ничего, Близнец нам поможет с нею справиться.

[1] Крупная хищная птица, водящаяся на западе Каабара. Ведет ночной образ жизни. Особенно широко распространена на юго-западе материка.

[2] Штаб-квартира совета Домов – организация самоуправления у вампиров - по традиции переезжает из королевства в королевство каждые двадцать пять лет.

[3] Фрел – Невысокое дерево, встречающееся по всему Каабару. Отличается толстыми мясистыми листьями причудливой формы. Считается, что каждый лист на дереве абсолютно неповторим.

[4] Каларбин – великий путешественник, ботаник, зоолог. Родился в Нормесе. За свою восьмидесятилетнюю жизнь исколесил весь Каабар. Будучи в разъездах, описывал каждое животное и растение, какое встречал. Результат – ставшая классической семидесяти томная энциклопедия «Живые существа Каабара».

[5] В крупных походах, в которых участвуют больше сотни паладинов, командующий выбирает себе несколько помощников – капитанов. Капитаны помогают командующему руководить войском.

[6] На самом деле сможет. Но для этого он должен быть очень сильным телепатом. Столь сильных магов этой специализации на Каабаре еще не рождалось.

[7] Так на севере Каабара, откуда родом Валейн, называют духов места, обитающих в лесу.

[8] Я, первый страж, призываю силу Чаши. Язык древней Герииды. Приблизительный перевод.