Показать сообщение отдельно
Старый 24.11.2008, 20:26   #11
Артем
 
Сообщения: n/a


По умолчанию

Эмм... Выкладываю первую главу своей книги. Буду рад любым комментам...

Глава 1

Лигель сидел на скамье и смотрел вниз поникшим взглядом. Гибель родителей и старшего брата навсегда перевернула его жизнь. В этом мире было потеряно все, ради чего стоило жить: семья, дом, друзья. Сам он теперь – никто, и виной всему кровопролитная война, которая стала для него переломным моментом. С тех пор прошло почти два года, но те события навсегда остались в его памяти.
В тот трагический день Лигель ранним утром покинул свой родной дом и отправился на охоту. Половину дня он потратил впустую, так и не убив ни единого животного. Колчан со стрелами оставался нетронутым, но парню не хотелось возвращаться домой с пустыми руками, поэтому он решил продолжить охоту до позднего вечера.
Ближе к закату, когда небо приобрело красные тона и рассеялось от облаков, молодому охотнику все-таки удалось выйти на свежий заячий след. Потратив еще полчаса на поиски, он обнаружил свою добычу около небольшого ручья.
Зверек сидел на задних лапках под многолетней сосной, высоко подняв голову. При этом постоянно оглядывался по сторонам и прислушивался к каждому звуку. Тяжелая лесная жизнь научила его быть всегда начеку, что неоднократно спасало от затаившихся врагов.
Но в этот раз удача не была к нему благосклонна.
Тишину нарушил едва уловимый звук вздрагивающей тетивы, и стрела с черным оперением рассекла воздух. Реакции зайца не хватило, чтобы уйти от опасности. Ударная сила отбросила животное на небольшое расстояние. Лигель привычно извлек стрелу из убитого зайца и, взвалив тушу себе на плечо, отправился домой.
Когда на небе зажглись первые звезды и негромко зазвучали сверчки, охотник уже выходил из леса. И от увиденной картины замер на месте.
Над его деревней клубился черный дым.
Огромный пожар охватил многие дома. Несколько сотен воинов убивали простых крестьян, не жалея женщин и детей. На улице царили хаос и беспорядок. Неповиновение властям привело к очень печальным последствиям.
Два дня назад из столицы пришла новость, что армия Миртоша во главе с императором Валенте Третьим намеревается расширить свои границы до Мертвого моря. Завоевательный поход на Лувию начался месяц назад и, для успешного его завершения, оставалось захватить главный город Корниган. Жителям деревни, через которую лежал путь вражеского войска, приказали покинуть дома и направиться в столицу. Однако многие ослушались и никуда не ушли, глупо надеясь на то, что война пройдет мимо них.
Пораженный разгромом Лигель стоял на лесной тропе и видел, как уцелевшие лувийцы выбегали на улицу, безуспешно пытаясь спастись от захватчиков. Во дворе одного из домов убитые тела зачем-то сваливали в одну кучу. Он знал, что где-то рядом должны находиться его родители и старший брат.
Сердце забилось в груди с бешеной скоростью, когда он распознал среди трупов своего родного отца. Какой-то рыцарь тащил окровавленного старика за воротник и направлялся к этой самой куче.
Внутри Лигеля разбушевались ярость и гнев, ему понадобились неимоверные усилия над собой, чтобы побороть злость и удержаться на месте. Скинув с плеча уже ненужную тушу зайца, он второй раз за день натянул тетиву и оценил отделявшее расстояние до убийцы. Около ста метров – не так уж и много, Лигель попадал в цель и с более дальних дистанций. Но сейчас главное справиться с дрожью в руках.
Рыцарь был одет в дорогие доспехи, за его спиной развевался на ветру красный плащ с изображением льва – гербом Миртоша. В правой руке он держал полуторный меч с золотой рукоятью. Судя по внешнему виду, человек принадлежал к богатому сословию.
Но шлем на нем отсутствовал – и это, пожалуй, была одна из главных ошибок в его жизни. Возможно, исходящее тепло от пожара заставило так нелепо поступить, или же защитный головной убор мешал свободно дышать, и рыцарь, чувствуя себя в безопасности, решил временно от него освободиться. Но факт оставался фактом.
Воин поднес мертвое тело к груде трупов, брезгливо швырнул его на землю и повернулся, уставшим от длительного военного похода, лицом в сторону леса. Лигель не мог упустить предоставленный судьбой шанс.
Времени на размышления больше не было. Охотник на немного задержал свое дыхание, пытаясь унять дрожь в пальцах, и, прицелившись, выстрелил.
Меч из дорогой стали свалился на траву. Стрела вонзилась рыцарю в горло, он пошатнулся на месте, но, каким-то образом, сумел устоять на ногах. Руки сомкнулись в области шеи, рот начал глотать воздух, как это делает выброшенная на берег рыба. Через две секунды рыцарь упал на колени и повалился на землю.
Несколько воинов находились неподалеку и подбежали к погибшему товарищу. Они быстро определили с какого направления была выпущена стрела и стремительно двинулись на Лигеля. Другой бы на месте охотника, возможно, ринулся бы в атаку и принял смерть героя. Но парень не был безумцем, чтобы вступать в неравный бой. Нет. Он собирался продать свою жизнь намного дороже.
Отбросив в сторону лук и колчан со стрелами, Лигель быстро побежал по тропе в глубину ночного леса. Через двести метров он резко свернул с дороги и скрылся в темных зарослях. Все эти места были знакомы ему с детства, поэтому оторваться от преследователей большого труда не составило.
После двухчасового перемещения по лесу, парень вышел на пустующий тракт и отправился в Корниган.
Преодолев десять миль до восхода солнца, Лигель оказался в столице и к полудню вступил в городское ополчение.
Но это ему не помогло. Корниган находился в осаде неделю и на восьмой день по приказу лувийского короля сдался без боя. Многих жителей взяли в плен и впоследствии продали в рабство…
– Лигель, очнись! – похлопали парня по плечу, отрывая от воспоминаний. – Хорош дремать. Скоро придет Кирпан.
– Я не дремал, Тэд, – спокойно ответил парень. – Размышлял немного.
Лигель поднял голову и осмотрел окружающую обстановку. За небольшой промежуток времени вокруг ничего не изменилось. Всё также стражники Гольгентейма развозили оружие в тележках, которое по правилам выдавалось только перед боем. По-прежнему рядом с ним сидели трое братьев по оружию: Кларк, Эмилио и Тэд. Все они принадлежали одному господину, поэтому Лигель точно знал, что ни с кем из них не столкнется в поединке.
Их хозяин занимался торговлей и не являлся богатым купцом, поэтому не мог себе позволить содержать более четырех гладиаторов одновременно. Лигель и Эмилио попали к нему, как бывшие военнопленные, Тэд – чернокожий раб из Зулуса, с детского возраста специально готовился к боям на арене; а Кларк за воровство был приговорен к смертной казни, но предпочел погибнуть в бою, еще на немного продлив свою жизнь.
– Здравствуйте, бойцы, – послышался хмурый голос хозяина.
Кирпан Долорес пришел в дурном настроении. Так бывало, когда он собирался сообщить что-то неприятное. Впрочем, новости и вправду оказались плохими.
Как выяснилось, сегодня им предстояло сражаться с воинами герцога Бретонского, который очень любил работать на публику и часто выставлял необычных гладиаторов. В последний раз он вывел на арену болотного тролля, сражающегося тяжелой дубиной. Миртанг , дабы уровнять шансы на победу, разрешил выставить против него пятерых людей. После окончания боя в живых осталось только два человека, причем один из них был сильно ранен в ногу.
– Вам предстоит непростой день, – продолжал купец, почесывая бороду. – Я слышал, что этим утром городские ворота пересекла крытая повозка, принадлежащая герцогу. Не знаю, что он там привез и кого выставит на арене Гольгентейма, но готовьтесь к худшему.
Кирпана перебил звук горна, приглашавший гладиаторов в камеру ожидания перед боем.
– Эмилио, как твоя нога? – спросил он напоследок.
– Нормально, господин. Ходить могу без проблем.
– Надеюсь, травма была несерьезная, – произнес хозяин. Потом он посмотрел на чернокожего воина: – Тэд, если я снова увижу, как ты бросаешь своего напарника в бою, то сразу же сошлю в каменоломни Ийталима. Запомни это!
Раб опустил глаза к земле, показывая, что сожалеет о совершенной ошибке.
На прошлых играх Лигелю с Тэдом пришлось нелегко, они выходили против огромного пещерного медведя. По приказу миртанга, гладиаторов сковали цепью, что затрудняло ведение боя. В том поединке Тэд сражался только за самого себя, напрочь позабыв о своем напарнике. Во время боя зулусийцу предоставилась возможность атаковать медведя. Тэд занес свою секиру для удара, чем тут же натянул цепь на себя, лишая Лигеля возможности выставить в оборону щит от атаки животного. Свой удар Тэд завершил и медведь погиб, но перед смертью зверь успел оставить на теле Лигеля четыре глубоких шрама. Позже, зулусиец извинялся за свой поступок, однако в его словах не звучало ни капли раскаяния.
– Такого больше не повторится, господин, – пообещал зулусиец.
– Вот и славно, – одобрительно сказал Кирпан. – А теперь ступайте и вернитесь с победой. И, главное, не посмейте опозорить меня перед императором.
Четыре воина расстались с хозяином и направились за стражником в гладиаторскую камеру.
Они шли по темному коридору, раздетые по пояс, в одних лишь штанах и сандалиях. Холод, исходящий от каменных стен и пола, остужал кожу. Впереди показалась двустворчатая дверь, которая вела на арену. Но гладиаторы, не дойдя до нее нескольких метров, повернули налево в комнату, где их дожидалось оружие и броня. Стражник закрыл за ними дверь и остался охранять выход.
В камере было темно и неуютно. Единственный свет проходил через маленькие решетчатые окошки, выходящие на арену. С потолка свисала паутина, кое-где камни покрывала плесень. Со сцены доносился смех зрителей. Лигель, облачаясь в броню, посмотрел на происходящее снаружи.
На арене два карлика-шута в разноцветных одеждах лупили друг друга деревянными мечами. Когда один попадал другому по голове, то колпак с бубенцами издавал звонкий звук, веселящий толпу. В конце импровизированного представления шут с измалеванным красным лицом догнал своего противника и одержал победу, театрально «перерезав» ему горло. Публика зрелищем была довольна.
Через минуту на арене никого не осталось. И трибуны стихли в ожидании гладиаторов.
Дверь в камере отворилась, и послышался голос стражника:
– Чернокожий воин, ты первый.
Тэд пожал плечами, поднялся со скамьи и направился к выходу. Лигель, Кларк и Эмилио пожелали ему удачи.
Вот уже четыре года Тэд не изменял своим традициям и сражался тяжелой секирой, которая весила более десяти килограммов. Из защиты на нем была только кольчуга.
Лигель посмотрел в окошко и увидел, как с противоположной стороны арены выходит соперник Тэда.
Молодой воин был одет в легкие латы, его голову защищал металлический шлем, а в руках покоился двуручный меч.
Маленький размер окна давал небольшой обзор, поэтому Лигель и его товарищи могли рассмотреть только усыпанную песком арену.
Оба гладиатора встали напротив друг друга, затем повернулись к императорскому ложе и, положив руку на сердце, произнесли короткую молитву богу войны Омешу и поклялись сражаться достойно.
Через мгновение, они взялись за оружие, замерев в ожидании.
Тишину прервал звук гонга. Трибуны загомонили. Бой начался.
Противник Тэда не стал долго ждать и сразу же ринулся в атаку. Двуручный меч резко поднялся в воздух, намереваясь разрубить зулусийца надвое. Но реакции Тэда вполне хватило, чтобы выставить в защиту секиру. Клинок меча и лезвие в форме полумесяца столкнулись наверху друг с другом и издали противный звук. Воин Бретонского замедлился на секунду, чем тут же воспользовался его соперник. Тэд ослабил хватку и нанес ногой сильный удар в живот противника.
Гладиатор герцога по инерции сделал несколько шагов назад. Он немного согнулся, и дыхание его сбилось. Похоже, зулусиец попал ему в солнечное сплетение.
В следующее мгновение Тэд уже замахивался секирой в левое плечо врага, тот успел отреагировать и зашел под слабый удар, выставляя меч и блокируя атаку. Но Тэд, совершая обманное действие, именно на это и рассчитывал. Поймав рогом полумесяца вражеский меч в ловушку, он резко дернул секиру на себя. Противник, удивленный ложным ударом, не смог удержать оружие и выпустил его из рук. Затем зулусиец ударил обухом секиры по незащищенному вражескому колену. Нога воина вывихнулась под неестественным углом, и он, крича от боли, свалился на песок.
Тэд медленно приблизился к поверженному воину, который протягивал руку в знак пощады, и взглянул на зрителей.
Публика была разочарованна. Побежденный воин показал плохое владение мечом, к тому же позорно лешился своего оружия и лежал на земле со сломанной ногой – унизительное поражение для гладиатора. Лигель слышал, как все собравшиеся на верхних рядах издавали недовольные звуки. Кто-то даже умудрился бросить камень в лежащего бойца. К счастью, мимо.
Затем взгляд Тэда переместился на императорское ложе. Через несколько секунд зрители восхищенно зааплодировали. Видимо, император разделял их мнение.
Тэду ничего не оставалось делать. Полумесяц упал вертикально вниз и убил поверженного воина.
– Попадись мне этот Бретонский, – ворчал зулусиец, входя в камеру ожидания, – видимо, он окончательно свихнулся раз выставляет на арену таких неопытных бойцов!
– Угомонись, Тэд, – ответил ему Лигель, глядя на окровавленную секиру. – Мы все видели, как тяжело тебе было его добивать.
Лигель безусловно был рад за Тэда, но, в то же время, немного завидовал. Зулусийцу досталась легкая победа и теперь у него была уверенность, что он проживет еще, как минимум, две недели. А чем сегодня закончится день для Лигеля, Кларка и Эмилио – никто не знал.
– Еще меня удивил маг, сидящий рядом с императором, – неожиданно вспомнил Тэд. – С каких это пор Орден стал посещать Гольгентейм?
– Маг на арене? – переспросил Эмилио. – Этот здесь откуда?
– Уж явно не ради зрелищ.
Раньше магам, также как и всем остальным, разрешалось выступать на арене. И магические поединки пользовались большой популярностью. Но двадцать лет назад, один чародей во время боя направил огненный шар на своего противника – тоже чародея, тем самым, убив его. Но заклинание на этом не остановилось, а, увеличившись в размерах, продолжило свое движение дальше на трибуны. Пять тысяч человек пострадало от ожогов. Некоторые сгорели заживо, среди них оказался сын императора. На следующий день горе-победителя казнили, и по приказу короны был выпучен указ о запрете участия в боях людей, обладающих волшебным даром. С тех пор в стенах Гольгентейма маг – всегда нежелательный гость, даже среди зрителей.
За стенкой вновь послышался смех зрителей. В этот раз шуты дубасились кулаками, производили различные заломы и захваты. Шут с измалеванным красным лицом стащил со своего противника колпак и явил всем на обозрение лысину своего противника. Смех сменился хохотом.
– Эй, с щитом! Ты следующий, – неожиданно прозвучал голос стражника.
Лигель сразу понял, что пришла его очередь – из всех воинов лишь он использовал в бою щит. Парень ухватил покрепче свой одноручный меч из шерианской стали и направился к выходу.
– Удачи! – пожелали ему в голос товарищи.
Он, не оборачиваясь, кивнул головой и пошагал дальше. Двустворчатые двери перед ним отворились, и парень шагнул на арену. Холодный каменный пол сменился песком. Яркий свет ударил в лицо, глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к солнцу.
Прошло более минуты, но второй участник боя на арену так и не вышел. Миртанг поднял руку ладонью вниз – знак начала приветствия. Лигель повернулся к императорскому ложе, воткнул меч в песок и, преклонив одно колено, произнес:
– Да благоволит Омеш гладиаторам удачу в сражениях, дарует победы во всех войнах императора и вечно хранит стены Гольгентейма, – закончил он первую часть. – Клянусь сражаться достойно, уважать своего противника и вести честный бой. Боги тому свидетели!
Лигель произносил официальную речь в одиночестве, а это могло означать только одно – его противник неразумен, или разумен, но примитивно. В мире таких существ достаточно много, и Бретонский мог подготовить кого угодно. Кстати, вот он сидит по левую руку от императора, на его лице не было видно ни капли сожаления об утрате своего гладиатора, которого убил Тэд. За герцогом следовал миртанг – пожилой человек с гладковыбритой головой. С правой стороны от императора сидел тот самый маг, о котором упоминал зулусиец. Его короткие светлые волосы приобретали на солнце пепельный оттенок. Насколько было известно Лигелю, каждому магу ордена соответствовала отдельная магическая дисциплина, которая влияла на цвет рукавов. У этого мага они были зелеными. Следующее место занимал Кирпан Долорес. В императорском ложе он сидел с каменным лицом, впрочем, как и всегда.
Двое стражников с противоположной стороны отворили ворота и сразу же поспешили удалиться. В проеме показалась клетка с накинутой на нее черной тканью, из темного коридора вышел человек пожилого возраста и с помощью длинного шеста приподнял край ткани.
Лигель сразу узнал своего противника. Это был лев. Точнее львица.
Человек приоткрыл металлическую дверцу и постучал по клетке. Животное, опасливо глядя по сторонам, выбежало на арену.
Львица услышала, как сзади захлопнулись ворота, огородив путь назад. Осмотревшись, она поняла, что оказалась в каком-то незнакомом месте. Вокруг возвышались сплошные каменные стены, размер которых не позволял их перепрыгнуть. Еще выше она увидела людей, очень много людей. Они все смотрели на нее и чего-то с нетерпением ждали.
Поблизости стоял еще один человек и внимательно ее изучал. Увидев у него в руке переливающийся на солнце меч, львицу осенило. Она вспомнила это место. Совсем недавно ей уже приходилось быть здесь, тогда она перегрызла горло какому-то воину, после чего ее вернули обратно в клетку и долго кормили свежим мясом. Значит нужно просто еще раз убить человека, и ее вновь будут кормить, как и раньше. Но следует быть осторожной, люди часто используют изогнутые деревянные палки, из которых вылетает смерть, и блестящие предметы, как у этого воина, которые причиняют невыносимую боль.
Лигель стоял на месте и присматривался к противнику. Он не боялся. За два года ему довелось многое повидать на арене.
Львица, тем временем, стала ходить по дуге, присматриваясь к гладиатору с разных сторон. В львиных прайдах за добычей в основном охотились самки, поскольку обладали более легким и подвижным телом. Поэтому были более опасны, нежели самцы.
Парень знал, что нужно делать в поединках с животными. Главное – не тянуть время. Он полуприсел так, чтобы щит прикрывал большую часть его тела, и начал медленными шагами приближаться к хищнице. Львы всегда действуют по инстинкту: настигают свою жертву, вцепляются в нее когтями и затем перегрызают глотку. Их первая атака – самая опасная, в нее они вкладывают все силы.
Расстояние между противниками все уменьшалось. Хищница могла видеть только, выглядывающие из-под щита, глаза своего врага и его, шагающие по песку, ноги. Когда Лигель подошел практически вплотную, львица издала громкий рык. Она прижалась к земле, согнула задние лапы, и, обнажив свои белые клыки, совершила прыжок.
Гладиатор успел среагировать и выставил на вытянутых руках щит. Почувствовав нависшего на задних лапах зверя, он крепко сжал в руке меч и приготовился к обороне. Львица ударила несколько раз лапами, пытаясь попасть в лицо врага, но ее когти только лишь рассекали воздух. Следующий шаг был за Лигелем. Он склонился в правую сторону и со всей силой вогнал меч в раскрытый живот зверя. Тело хищницы задергалось, она зашипела от невыносимой боли и резко замахала лапами в месте ранения. Все это произошло очень быстро, и Лигель не успел вовремя убрать свою руку. Когти вонзились ему в запястье. Он разжал пальцы на рукояти меча и резко дернул на себя плечом. Руку он освободил, но когти разодрали ему кожу и плоть.
Гладиатор надавил на щит и мгновенно отпустил его, тем самым свалив животное на землю. Затем сделал несколько шагов назад, отойдя на безопасное расстояние.
Львица сжалась в левом боку. Меч по-прежнему находился у нее в теле, она с трудом передвигалась на лапах. Рана кровоточила, рукоять оружия приобрела красный оттенок. Хищница хотела вновь наброситься на своего противника, но она уже не могла идти, все силы куда-то подевались. Всё, что ей удавалось, – ползти, оставляя за собой багровый след на песке.
Зрители с замиранием сердца наблюдали на жалкие попытки зверя что-либо сделать. Львица, тяжело дыша, проползла еще несколько метров и, глядя на Лигеля вертикальными зрачками, замерла на месте. Секунда, и хищница опустила голову на песок.
Раздались аплодисменты.
Миртанг встал и указал рукой на левые ворота – знак очередной победы Кирпана Долореса.
Лигель поклонился императору и, зажимая запястье, подобрал с земли свой щит. Затем осторожно подошел к львице, опасливо толкнул ее ногой и, убедившись в том, что она мертва, вытащил свой одноручный меч.
За спиной послышался звук открывающихся ворот, в проеме показался уже знакомый стражник Гольгентейма. Лигель медленными шагами направился к своим товарищам. На обратной дороге его чуть не сбили шуты, спешащие веселить зрителей.
Дверь перед ним отворилась, он зашел в камеру, бросил оружие, и, облокотившись об стену, сел на пол.
– Здорово ты уделал эту кошку, – подсел к нему Кларк, – Кирпан сейчас, наверное, кичиться гордостью перед императором.
– Плевать, – тяжело дыша, ответил Лигель. – Плевать и на Кирпана, и на императора.
Кларк понял, что у лувийца нет желания общаться, и не стал ему надоедать. Бывший вор переключил свое внимание на Эмилио и начал с ним обсуждать следующий поединок, в котором примет участие один из них.
Для Лигеля миновал очередной день на арене, теперь последуют две недели спокойной жизни, а потом всё повторится вновь по замкнутому кругу. И так уже продолжается два года. Ему не всегда удавалось побеждать, были и поражения. Три раза он валялся на земле побежденным, но каждый раз император и зрители сохраняли ему жизнь. Поражение действовало на него, как стимул и стремление улучшить свои боевые навыки. И это дало свои результаты – больше полугода он не проигрывал вообще. Публика его уже знала, Лигель стал одним из лучших гладиаторов арены.
Парень сильнее сжал запястье. Кровотечение прекратилось, но боль не пропадала. Малейшее шевеление кистью отражалось острыми покалываниями, поэтому он старался совершать как можно меньше движений.
Дверь со скрипом отворилась, и в камеру зашел сутулый человек. Все гладиаторы прекрасно его знали, многим неоднократно приходилось иметь с ним дело. Человек молча подошел к Лигелю, поставил свою сумку на пол и достал из нее небольшой сосуд с какой-то жидкостью. Затем он присел, положил на колено поврежденную руку гладиатора, обработал ее влажной тканью и в конце перевязал запястье.
– Неделя – и будешь, как новенький, – улыбнувшись, сказал единственную фразу медик Гольгентейма и удалился не попрощавшись.
Боль стихла, но еще не закончилась. Впрочем, это не самое страшное ранение – бывало и похуже.
– Слушай, Тэд, – нарушил тишину Эмилио, – помнишь Шейка?
– Это тот, которому в бою отрезали ухо?
– Ага, тот самый, – усмехнулся Эмилио, – говорят, что он убежал от своего хозяина.
– Какая жалость. Думаю, когда лорд Руканте его отыщет, то с радостью отрежет ему второе ухо.
Гладиаторы дружно рассмеялись.
Шейк был одним из самых необычных бойцов. При его достаточно неплохом обращении с холодным оружием, он обладал нелепой внешностью. У него были огромные растопыренные в стороны уши. К тому же, перед боем он всегда брил свою голову наголо, что придавало ему еще более смешной вид. Однажды во время сражения его ударили гладиусом по левому плечу. От смертельного ранения Шейка спас наплечник, который блокировал атаку врага. Однако противник, каким-то образом, умудрился отсечь ему ухо. Хоть в том бою Шейк и одержал победу, но тот случай стал для него роковым, и впоследствии его появление на арене всегда вызывало у зрителей смех.
– Что-то начало следующего боя не торопятся объявлять… – сделал замечание Кларк.
– Видать, они там все уснули, – подытожил Эмилио и направился к решетчатому окошку – посмотреть на арену.
Из всех своих товарищей, Лигель больше доверял Кларку. Несмотря на то, что раньше был вором, этот человек заслуживал уважения. Он никогда не вел «грязных поединков». Если ему попадался слабый противник, то Кларк, в отличие от зулусийца, специально тянул время боя и давал возможность противнику продемонстрировать свои навыки обращения с оружием, чтобы зрители и император смогли вынести в дальнейшем решение о пощаде. Тэд, наоборот, старался, как можно, быстрее закончить поединок и уйти с арены, хотя сегодняшнего молодого воина ему было откровенно жалко.
– Сожри меня Демон, – выругался Эмилио, глядя в окно. – Вы только посмотрите…
Кларк с Тэдом подошли к нему и посмотрели на арену. Лигелю тоже стало интересно, он встал с холодного пола и приблизился к окну. Сначала ему показалось, что на арену выехал всадник, но потом, присмотревшись, он понял, что никакой это не всадник, а самый настоящий кентавр.
Многочисленное племя кентавров обитало на востоке в Тирраских степей. Представители этой расы считались опытными бойцами и являлись серьезной угрозой для соседних государств. Даже сам император Валенте Третий не рисковал своей армией и обходил стороной Тирраские степи.
А кентавров ничего не волновало, кроме их земель. Им вполне хватало своей территории. В море они не выходили, горы тоже для них интереса не представляли. Иногда кентавры совершали набеги на небольшие города, грабили деревни, но этим все ограничивалось.
Лигель впервые увидел создание, которое часто называли получеловек-полулошадь, раньше о них ему приходилось только слышать от других. Собственно, кентавра он представлял именно таким: рослым, могучим и сильным. Верхняя половина туловища являлась человеческой, но бросались в глаза и кое-какие отличия: волосяной покров, покрывающий тело, и расширенные ноздри.
– Да… не повезло кому-то из вас, ребята, – выразил слова сожаления зулусиец.
Эмилио и Кларк переглянулись. Желание выходить на арену у обоих пропало. Словно в ответ на их мысли дверь в камере открылась, и в ней показался стражник.
«Кто бы из них не вышел, ему в любом случае будет сложно», – решил для себя Лигель и облегченно вздохнул – хорошо, что он уже закончил свой бой.



Гольгентейм - огромная постройка Вистиллиона, служащая для гладиаторских боев. Вмещает двадцать тысяч зрителей. Построена в 678 году от извержения Тухмана.
Миртанг - распорядитель боев на арене. Его задача - выставить противников таким образом, чтобы они оказались в равных условиях. До начала боя выбор миртанга хранится втайне.
Гладиус - короткий меч. Использовался, как рубящее и колючее оружие.
  Ответить с цитированием