Показать сообщение отдельно
Старый 16.07.2009, 10:26   #1
Bee
 
Сообщения: n/a


Восклицание Я проиграла.

Это произведение написала моя подруга Соколова Юлия. Хотелось бы услышать ваши отзывы.


Я проиграла

Бог дал мне большое и чуткое сердце…
Оно безошибочно узнало тебя…
Оно ждало тебя много лет.
Мой отец дал моему сердцу безукоризненно холодного и жестокого надсмотрщика – разум. Он терпеливо дрессировал его, и обычный кусок мяса стал блестящим учеником. Мой разум стал выполнять множество сложных операций для того, чтобы реализовать грандиозный проект, который назывался: «Ты – Самая, самая!». Правда, интересно? Когда я ушла из родительского дома, то подумала» «Теперь я решаю, что хорошо, а что плохо для меня»… Решал все он, мой поводырь. У него было все готово для этого. Команды были короткими и четкими. «Иди грациозней. Подними голову. Боже, ты настоящая корова! Что ты на себя напялила? Куда ты смотришь? Они тебе не ровня! А это кто? Твоя новая знакомая? Ха-ха! Помнишь анекдот про толстую бабу в очереди магазина… А этот ничего. Улыбнись! Кто он? Да не так вульгарно, снисходительней. Ну!» У разума есть огромный гардероб, где хранятся лица, на любой случай жизни.
Фальшивые, но красивые и приносящие результат. Они менялись десятками раз за день. Мое сердце просило: «Можно я подойду к ним поближе? Можно я попробую? Ой, как интересно!» Прежде чем разрешить мне что-то сделать, мой жадный бухгалтер начинал просчитывать все возможные варианты и последствия желаний сердца. Если мои «капризы» не вредили реализации проекта «Самая, Самая», то он по-хозяйски говорил: «Ну ладно, развлекись».
Иногда сердце начинало бунтовать и выходить из под контроля – нуждаясь в чувствах и людях, с которыми можно бы было делиться или обмениваться ими. И тогда мне разрешалось впустить внутрь несколько человек. Пока сердце радовалось жизни и новым друзьям, эти люди проходили многоуровневую проверку… Неподходящие были осуждены за различия во взглядах, недостаточный ум, недостойное поведение и прочее. Они умело устранялись острым скальпелем в холодной руке, без анестезии. Я выла по ночам от боли и разочарования. «Не расстраивайся ты так – говорил он, снимая халат доктора, будут еще всякие. Выспись, как следует, у нас много дел. И не кури так много!»
Случалось, разум делал вид, что задремал. И я начинала жить. Лихорадочно, импульсивно. Обжигаясь и прикусывала губу, чтобы он не услышал, как сердце сжималось от страха. Он был на чеку, в голосе звучала издевка: «Ну что? Накуролесила? А кто разгребать будет? Тупая дура! Я ведь тебя предупреждал». И он снова брал в руки скальпель, и резал, резал. Я уже не могла так больше жить. Идя по улице, я ловила себя на мысли, что не ощущаю биение сердца. Тогда я закрывала ладонями уши или ложила руку на грудь, чтобы проверить страшную догадку… «Меня совсем не осталось», - думала я. Чтобы выжить, я научилась обманывать свой разум. Я говорила небрежно: «Это не симпатия, а так, пустяки. А этот человек нам пригодиться. Я абсолютно равнодушна. Это не волнение, просто прохладно стало».
Я шептала сердцу: «Подожди, не стучи так громко, я очень стараюсь».
Разум призирал меня и всех вокруг, он насмехался и наполнял мою речь ядом. А сердце любило меня и этот мир, украдкой, но я чувствовала эту любовь. Это давало мне силы. Я стала укреплять связь с теми, кого выбирало мое сердце, с кем ему было хорошо. Я становилась с каждым годом сильнее. У меня был свое проект – «Свобода». И я училась различать каждый ход моего хозяина, каждую манипуляцию, чувствовать назначение каждой адресованной кому-нибудь фразе. Только чувства могли вернуть меня к жизни и дать свободу.
Оно безошибочно узнало тебя. Застучав так сильно, будто боясь, что я не услышу. Я превратилась в один бешеный инстинкт. А бухгалтер считал и продумывал. «Нет! – сказал он. Слишком рискованно. То, что есть сейчас, серенько, но привычно». Тяжба была долгой и непростой. Разум взял тайм-аут.
Любовь хлынула в мою жизнь безбрежной рекой. Мечты сбывались. Я узнала. Что такое настоящая близость. Как сердце взрывается от нежности, сбиваясь с такта. Что плакать можно от счастья. Что есть вещи, которые нельзя измерить. Что боль, это не про нас. Наши сердца перестукивались: «Ты рядом? Я так ярко чувствую тебя!» Во мне была глубина… Я попросила у тебя прощения за своего хозяина…
Я ошиблась. Не учла, что у тебя есть свой…
Наши надзиратели все-таки познакомились. Наш с тобой мир стал сужаться до простого расчета… «Достаточно ли я оправдала твои ожидания? Если – да. Любовь. Достаточно ли ты сделал для меня? Если – да. Любовь». А если нет? «Если – нет» становилось все больше. Мы расставались и мирились. Истязали друг друга. Рыдали и умирали от тоски. Я просила тебя: «Не оставляй меня одну. Я больше не умею быть одна – без тебя».
Ты все же ушел… Я не смогла оправдать нужные ожидания. Когда это случилось с нами? Я потеряла ощущение времени… Я стала ничем…
Опустошенная, я бессильно слушаю, приходя в пустую квартиру ненавистный голос: «Может еще не все? Может, сходишь куда-нибудь? Может прооперировать? Только я не уверен… меня не учили такому… может, поищем подходящее лицо? … я растерян… прости… я ведь хотел, как лучше… хотел уберечь… я слышал где-то, что любить – больно».
Жизнь еще теплится в изуродованном сердце… Я узнаю это, когда звонит телефон, и оно трепыхается «может ты?», сердце заставляет меня бежать к двери, если шаги похожи на твои, и по долгу смотреть в окно – не идешь ли.
Почему я не звоню тебе?
Я просила: «Не оставляй меня одну». В одиночестве Он начинает говорить со мной. Он называет тебя «ошибкой», «виноватым в моей боли» и его скальпель приставлен у моему сердцу. Сердцу, которое любит тебя…
Я проиграла.
Бог дал мне большое и чуткое сердце…
Ты перестал его слышать… Нет, не так.
Я проиграла сама себе – я перестала слышать свое сердце.
  Ответить с цитированием